Адаптированная версия.

(типа путеводитель)

Когда я задумывала этот очерк, в голове прорабатывалось всё, до последнего слова, именно до последнего, каждое выражение, каждая точка. Не прорабатывалось лишь начало. Начало всегда казалось мне самым трудным. Начало это то, что должно цеплять, чтобы погрузиться в мир чтения с первой секунды и неотрывно скользить глазами по тексту до самого конца. У меня всегда получается наоборот. Вначале, вот такое вот непонятное предисловие.

С чего же всё-таки начать. Осень. Октябрь. Тёмная серость Москвы. Впереди меня ждала чудо-поездка в Египет. Недорого, All Inclusive. Признаюсь честно, в Египет мне не хотелось поехать никогда. Слишком уж он популярен среди русских. Хотелось увидеть Чехию, Черногорию, Германию. Прогуляться по чистым улочкам Мюнхена, Кёльна. Посмотреть на небоскрёбы Нью-Йорка и огни Лас-Вегаса, побродить рядом с полуразрушенными церквями Еревана, посидеть в местном кафе под тенью виноградников. А ещё очень хотелось увидеть настоящий Восточный колорит. За ним я собиралась (и собираюсь до сих пор) в далекий и опасный Узбекистан, который совсем не заезжен Российскими туристами. Но повторюсь, на улице осень, октябрь, кризис. Денег нет, а душа требует лета. Есть отличный вариант пляжного отдыха: Мальдивы, Куба, Малайзия. Белоснежно белый песок, голубая вода, прохлада под тенью пальм. Но денег хватает только на Египет. Значит, едем в Египет.

Ну что ж… Всегда думала, что Египет – это МЕГА-скучно, коли туда ездил чуть ли не каждый россиянин хотя бы раз. Что может быть интересного в стране, которая доступна каждому русскому за копейки? Море? Солнце? Сервис? Если только сервис, в отличие от Черноморского побережья.

Началось всё с Аэропорта в Хургаде. Слезла я с самолёта в районе десяти утра по Египетскому времени, как многие русские, в состоянии страшного похмелья, после выпитой бутылки виски из Duty free. Нещадно хотелось пить. Воды в Аэропорту не было. А в местном Duty free лишь шоколадки и духи. После быстрого таможенного контроля мы вышли из здания аэропорта с чемоданами в обнимку. Меня обдул жаркий африканский ветерок. Ни одной палатки с желанным холодным чаем, ну или на крайняк, минералочкой – не нашлось. Сели в автобус.. Ждала, когда отправимся. Туристы собирались долго. Выпросили у гида бутылку холодной воды за бакс. Выпила, не помогло. Сразу же захотелось в холодный душ и мягкую постель.

Приехали в отель довольно быстро. В автобусе узнала, что лучше чистить зубы бутылочной водой, солнце садится рано, в море можно порезаться о кораллы, и прочую необходимую информацию. В отличие от многих несчастных туристов, заселили нас в хороший номер моментально, без криков и ругани, и даже без 10 баксов, про которые рассказывали все знакомые. За что и получили от меня, доброй, 1 доллар)

Страна. Когда говоришь кому-то, что был в Египте, все говорят: «Молодец!» Когда говоришь, что был в Африке, все удивлённо вскидывают брови и произносят «Класс! И как там?» Сейчас для меня уже не кажется странным, что многие (даже побывавшие в Египте люди) не знают, что страна эта находится в Африке, я даже больше скажу, многие думают, что это где-то рядом с Турцией, только чуть южнее. В чём-то они конечно правы, Египет конечно, к Турции находится ближе, чем к Китаю. Только это немного… другой континент.

Там жарко. Много песка, дорогая вода и дешевый бензин. Там очень много свободного пространства, хорошие дороги и в море повсюду кораллы.

Мне трудно представить себе Хургаду ДО. Сейчас это развивающийся город, практически новый, весь. Повсюду идёт строительство. Дома, домики, виллы, гостиницы, бассейны. Повсюду бетонные блоки, кирпичи, арматура, цемент. Создается ощущение, что Хургада возникла лишь пару лет назад, и активно начала строиться. Такое чувство, что город расширился в сотни раз с развитием туризма. Как будто было здесь изначально 20 землянок и 5 верблюдов, и в деревне Хургада жили лишь бедуины… Чего не хватает в этом городе, так это Восточной романтики, её там практически нет. На центральных улицах повсюду «огни большого города», огромные неоновые вывески «Дом хлопка Каркуша», «АрбатПрестиж», «Елки-палки», «Макдональдс» и прочее. Там всё на русском. Там всё для русских. Там местные жители разговаривают на русском языке, и представляются такими чудными именами, как Серёжа или Рома. Там всё сделано для русских и только для них.. Нет, конечно, кроме русских приезжают также иностранные туристы: англичане, поляки, украинцы и беларуссы, а также, заядлые алкоголики-немцы.

В номере было прохладно, кондиционер работал на всю мощность. Мини-бар порадовал бутылочками с местной колой и минералкой. Я чувствовала себя неважно, обед мой продлился не более десяти минут, после чего до ужина я не могла найти сил встать с кровати. К ужину накрыло моего товарища, так что эта трапеза прошла для меня в одиночестве.

Ну что сказать. Километров двадцать от Хургады, серия отелей Golden Five. 5 чудных отелей восьми лет от роду находятся на одной большой территории, которая включает в себя также несколько бассейнов, аквапарк, рестораны и песчаный пляж.

Мой отель – Golden Five Sapphire Suite – шестой в этом комплексе был построен пару лет назад, и ещё не успел изрядно потрепаться. Так что номера в нём были новые, чистые и большие. Фен работал исправно, кондиционер в одной из двух комнат хандрил, зато в другой – создавал ощущение холодильника. Ковры, постель, полотенца, всё в норме. Через час после заезда в мой номер ворвались двое и начали что-то активно мне говорить на арабско-английском языке, но в своём состоянии, не то что арабского, я и английского понять не могла, и тупо качала головой в разные стороны. Товарищам надоело пытаться что-то мне объяснить. Они прошли в спальню и сдвинули две кровати в одну, после чего, видимо, ожидали получать чаевые, но не дождались, ибо были у меня только доллары и только крупными бумажками.

Что сказать: в Сапфире всё было прекрасно: чудесная девушка на ресепшене, душевный обслуживающий персонал и даже небольшой ресторанчик.. Был у него всего один минус – находился он через дорогу от всего остального комплекса Golden Five. Проблема состояла в том, что уж очень долгой казалась дорога до ближайшего бассейна, моря или красивого ресторана. Кстати, о море. Многие мои знакомые, побывавшие в Египте, приезжали с горящими глазами и рассказывали, что они в первый раз увидели настоящее море. Потому что наше Черное не идёт с Красным ни в какое сравнение. Прозрачная вода, песок, рыбки, кораллы. Ну что сказать: кораллы представлялись мне чем-то красивым, а увидела я тёмные камни, торчащие из воды, может быть, я чего-то не поняла?? Вода не была прозрачнее, чем на Черном море, рыбок я увидела всего двух, очень напоминающих наших ратанчиков. Песок был серым. Я не поняла чужого восторга: что такого красивого все видели в Красном море? Да… я не плавала на катере на морскую прогулку, да. Но я надеялась, что красота эта будет видна и у берега…

Тому, кто едет в Египет в первый раз, можно не бояться. Арабский язык знать не надо, английский – совсем не обязательно, достаточно русского на начальном уровне. За Вами приедут, вас заберут, отвезут, расскажут, соберут и отвезут назад. В отеле можно просто мило улыбаться и отчаянно кивать.

По городу можно смело ходить в любое время суток практически в любом одеянии, но всё же лучше не показывать всем и каждому свои свежепродепелированные ноги и глубокое декольте. Назовём это данью уважения мусульманским мужчинам, чтобы у них не возникало лишних сексуальных фантазий, и не капала слюна по поводу очередной Наташи. Опять-таки, Старый город (не туристическую зону) лучше всё-таки посещать в сопровождении мужчины, желательно арабского. Можно с русским. Можно… с подружкой, если уж совсем мужчины под рукой не обнаружилось, но вдвоём… безопаснее как-то, ведь, как и в любой стране мира, нельзя быть точно уверенным, что ждёт тебя за поворотом. Для местной полиции туристы – это святое. И жители Хургады бояться служителей Фемиды, поэтому если вы с местным «Серёжей» друг друга недопоняли, не стоит бояться закричать «Полиц!», тогда Серёжа сразу признает свою вину, и отправит тебя с миром, не пытаясь далее убеждать тебя в необходимости покупки фарфоровой кошечки с лицом Нефертити.

В принципе, арабы, не злобные существа. Не могу сказать, что они ангелы, но и на серийных маньяков-убийц не подходят. Во всяком случае, за всё моё время пребывания в Хургаде, ни один не хватал меня за руку, не дергал за юбку и не тащил в свой ларёк, как рассказывают многие девушки. И не то, чтобы я совсем пуритански выглядела, на мне всегда были либо-мини шорты и футболка, либо майка с немаленьким вырезом и длинные штаны. Мне кажется, дело в том, как тот или иной человек, в нашем случае, русская женщина, ведёт себя в той или иной ситуации. Мою подругу ни разу не схватили, потому что она проходила мимо местных продавцов с серьёзно-непробиваемым выражением лица, и в её взгляде читалось, что в любой неприятной ситуации сразу же нарисуется крепкого вида русский мужчина, и с огромным желанием разукрасит чей-нибудь фейс (это притом, что отдыхать она приехала одна). Меня же не трогали по какой-то другой причине, и в лучшем случае интеллигентно подходили с вопросом: «Дую спик инглишь?» И предложением пройти, посмотреть на чудеса египетских мастеров. В худшем – сразу по-русски предлагали зайти поглядеть. Мой ответ об отсутствии мани их не смущал, меня провожали в магазинчик, любезно пододвигали пепельницу, наливали каркаде (с сахаром или без) и расспрашивали обо всём. Я же, в свою очередь, не сочла трудным выучить пару тройку арабских слов и выражений, чем несказанно радовала новых знакомых. Когда пить каркаде мне надоедало, я порывалась уйти, и никаких проблем с этим не было. Мне улыбались, дарили на память какую-нить бесценную безделушку, и предлагали зайти ещё.

Был, конечно, всего один случай, когда один, неприятного вида товарищ, предложил мне показать ему свою грудь, дабы подарить мне дермантиновую, из настоящей кожи шкатулку. Но это лишь исключение, которое, как все понимают, лишь доказывает правила.

В общем, если денег у вас не много, хочется ненавящевого отдыха, большой кровати, чистых полотенец, и моря с теплой водой – Египет неплохой вариант. Ну а если вы не поскупитесь оставлять на своей постельке каждый день по 1-2 фунта (5-10 российских рублей), будут вам и полотенца в виде сердечек, и лебеди из одеял. Ведь главное в любой стране, в любой точке земного шара улыбаться всем и каждому, и тогда мир будет улыбаться вам в ответ. Надо только помнить, что в любом месте вам может попасться камень, и не расстраиваться, потому что камни улыбаться не умеют, но это не значит, что по ним одним можно делать какие-то выводы о людях, и тем более, о стране в целом.

Арабы ведь, на самом деле, очень кроткие. Просто жизнь их заставляет быть хитрее. Этим они зарабатывают себе на хлеб и на паранджу, обшитую бисером, для своих любимых жен, которым, им иногда приходится изменять. Но ведь это воистину для правого дела, не так ли?

Самое сложное – начало. Оно должно цеплять. Всё просто.
Нет. Не так.
Четверг. Вечер. Сижу я у подружки на балконе. Звонит Лёха. Просит спальные мешки. Два. На выходные.
- Ты куда едешь?
- За город.
- Я поняла, куда именно.
- Под Калугу.
(Голос кажется раздраженным. Человеку, понимаешь ли, спальные мешки нужны, а тут я со своими вопросами. Но мне терять нечего. И делать мне тоже нечего, и жизнь не удалась, поэтому, даже навящевой показаться не страшно.)
- Ты не понял, что за тусовка, я имею ввиду?
- А.. слёт айтишников. Долго рассказывать.
- Да! Точно!
(Читала, помню читала ещё пару недель назад. Куча народу, все с палатками, гитары, водка!)
- А…. много вас едет?
- Ну, не знаю пока, человек восемь.
- А…
- Что?
- Да нет, ничего. Просто…
(Запнулась. Не буду же распинаться, что в эти выходные собиралась повеситься из-за отсутствия смысла жизни, и этот слёт как раз именно то, что мне сейчас жизненно необходимо).
- Ну что? – опять, кажется, раздражается.
- Я подумала, ну, если тебе не сложно… А можешь взять меня с собой?
- Хм… - в этот раз запнулся он.
(Конечно, на кой черт я ему там сдалась. Но я ж без задних мыслей, честное слово, мне просто необходима большая компания, люди, движения. Мне даже будет почти не обидно, если он с девушкой поедет. Не пропаду. Мне б только до места. В компании.)
- Ну, если ты не хочешь…
- Ладно, поехали! Только возьми кого-нибудь с собой!
- Кого? В смысле? Подружку? Мужчину?
(В голове взрыв, подружки разъехались, а какого мужчину я могу взять с собой? Да где я его вообще в четверг ночью нарисую. Может, лучше подружку?)
- Да кого хочешь! Найди и поехали!
Была бурная ночь! Я обзванивала подружек, судорожно вспоминая, кто может не спать и согласен завтра сорваться черт знает куда черт знает зачем. Это мне походная романтика: люди, костры, гитары. А другим… Джакузи, виски, кинотеатр, теплая дача с санузлом в доме…
Нинка! Нинку я видела раз в жизни. У своей хорошей подруги, которая в этот момент находится на море. Нинка собиралась с нами на море, а сегодня я на всякий случай записала её телефон.
- Нинка! У тебя мужик есть?
- Хм… нет, а что?
- Нинка! А что ты завтра делаешь? И вообще в выходные.
- Ну, у меня планов как-то особо нет. Собиралась с подружкой позагорать!
- Так! Слушай сюда: завтра начнётся всероссийский слёт айтишников! Ты только представь: лес, озеро, сотни палаток, костры, гитары, мужики… Нинка! Поехали!!!!!!!!!!!!!
На размышление ей хватило пяти минут. Мы едем!!!!!
Проснулась с утра. Не выспалась. Долеживала последние минуты в кровати с мыслями, что может, ну его нафиг этот слёт, в своей кроватке так тепло и мягко, буду спать все выходные. От этой мысли перетряхнуло. Обидно тратить жизнь на сон, когда таааакая тусовка.
Ну а дальше по стандартной схеме: компашка из десяти человек должна была встретиться в пол шестого вечера на площади Киевского вокзала со спальниками, палатками и шашлыками. Электричка была запланирована на 18.20. На крайний случай был Экспресс в семь часов вечера. Но в пол шестого мы не собрались. Электричку пропустили, на экспресс билетов не было. Решили ехать на 20.47, расселись у входа на вокзал. Лично выбрала себе отменную картонную коробку из под телевизора. Запаслась энергетиками, ждём остальных. Лёха примчался в половине седьмого с тазиком шашлыка и народом. Потом все разбежались по фаст-фудам. Купила себе шаурму, выкинула. Что-то у меня с ней не срослось. Вновь собрались, искали перрон. Нашли. Из электрички выходил народ. Хотелось занять прикольные места. Три часа стоя, или в разных концах вагона как-то не очень устраивали. Мальчишки не растерялись. Сначала в окно полетели коврики и спальники. Следом Лёха и Егор. Два купе в электричке были благополучно забронированы)))
Потом была дальняя дорога, пиво и вино, и, кажется что-то ещё. Играли в города и общались с контролёрами.
И вот мы в Калуге. На часах двенадцать ночи. Последний бесплатный автобус отъехал пару часов назад. Но нам подфартило. Для 50-70 человек ждущих транспорт подогнали чудный пазик человек на двадцать, по сто рублей с человека. Было бы странно, если бы мы в него влезли. Чуда не произошло. Решили ждать следующий. А Рядом ругались таксисты. Денег они брали столько же сколько и автобус, но никто не мог взять целиковые компанию из 8-12 человек, а сконнектиться с другими машинами не хотел. Давно я не видела бандитских девяностых. Трое ругаются и угрожают друг другу, другие двое чуть ли не дерутся. На вокзал стоит порядка семи машин. Из двух водители даже не высовываются.
- Здрасти, - подхожу к водиле. – Отвезёте?
- А вам туда же, куда и всем?
- Ага!
- Нет, - отворачивается.
- Почему? – удивляюсь.
Те нервные ругаются, а этот даже брать не хочет.
- А что, вы можете денег много предложить?
- Ну, столько же, сколько и всем.
- Нее, здоровье дороже…
Подхожу к следующему.
- Дядь, поедем?
- На слет?
- На слет, - вздыхаю. Не хочется ждать автобус.
- Только если кто из таксистов спросит – скажите что вызвали меня по телефону.
- Да не вопрос. Только нас много… Щас я ещё машинку найду.

- Дядь, отвезёшь? – дядя был серьёзен и на большой машине.
Договорились, кажется. Отправила шестерых на место. Вчетвером почапали к тому, кого «вызывали». Мы к нему, а он от нас отъезжает. Нам только до него метров десять остается, а он снова вперёд. А потом чуток разогнался и скрылся за впереди стоящей фурой. Ребята растерянно посмотрели на меня. Стало стыдно. Может, правда испугался. Серьёзно у них с этим. Оставалась последняя надежда, нужно было пройти метров сто и заглянуть за фуру. Авось, повезёт. Повезло. Дядька ждал нас там.

Высадил на нужной остановке. Встретились там с остальными. Отправились в поисках лагеря. Долго искать не пришлось. Повсюду были слышны голоса, проезжали мотоциклы, чувствовался дым костров. Фонарь был только у меня. Чувствовала себя рулевой. Освещала дорогу и переход по бревнам через большую лужу. Думала, пойду последняя и упаду прямо в неё. С координацией движения у меня проблемы. Не упала, перешла.
На улице темнота, повсюду костры, палатки, волосатые дядьки играют на гитаре, повсюду слоняется пьяный и не очень народ с бутылками, банками и стаканами, и все блаженно улыбаются. По ним видно. Они уже устроились и кайфуют!
Место искали очень долго, несколько раз обошли место лагеря вдоль и поперёк. Случайно нашли место у забора в конце стоянки. Поставили палатки, раскидали спальники. Достали коньяк. А мне пить нельзя(( Взгрустнулось. Ребята чуть уставшие, немного пьяные и сильно сонные пили вино. И вдруг… Голос, сильный голос запевал где-то в стороне до боли знакомую песню. Как в мультике «Чип и Дейл» как Рокки, что терял контроль и мчался со словами «Сыыыыр», меня понесло в сторону большого костра на звон гитары. Пьяные и трезвые, веселые и грустные, все сидели вокруг костра и подпевали. Высокий парень в очках поражал глубиной своего голоса. Я присела рядом с кем-то на пенку и замерла. В оцепенении сидела несколько минут, не хотелось двигаться с места, но замучила совесть, а вдруг, вдруг меня потеряли и беспокоятся. Встала, вернулась к своими. Народ разбредался по палаткам.
- Лёха, пойдёшь гитару слушать?
- Мне надо немножко поспать, иначе, я скоро упаду.
- Ладно!
- Я пойду, - сказал другой товарищ из нашей компании, я отвернулась на секунду, чтобы позвать Нинку, а когда повернула голову, товарищ благополучно лежал на коврике, уткнувшись лицом в спальный мешок.
Мы пошли вдвоём. И вновь долго сидели у костра. Когда играет гитара, хочется сидеть и слушать, и не шевелиться. И желательно, чтобы в этот момент кто-то очень родной или не очень тебя обнимал. Обнимать было не кому, я обняла Нинку. Так и сидели. Потом отправились на поиск туалета. Синих кабинок не нашлось. Всё-таки большой косяк организаторов, ведь столько народу… Прогулялись по полям и лесам, вернулись к костру.
Около пяти Нинка отправилась спать, я зазнакомилась с тем самый великим гитаристом, и мы отправились осматривать территорию лагеря при свете утра. На встречу вышли двое: парень и девушка. Она – темненькая и улыбчивая, он – в тельняшке и синий бандане с нарисованным на шее шрамом.
- Ребята, - сказал полосатый. – Как же круто! Идёшь утром по лесу и столько молодежи, нет, ну как же всё-таки круто, а давайте обнимемся!
Обнялись. Потом обнялись снова и снова. На слете – это была обычная практика – ходить и со всеми обниматься. Ты ничего никому не должен, тебе также не должен никто. Ты не знаешь никого, но можешь подойти к любому.
Легла я около семи, а в девять проснулась от голосов, рядом со своей палаткой. Мальчишки проснулись, спать было обидно. Поднялась, обошла палатку вокруг. Повсюду передвигались люди, гудели машины, шумела музыка. Это не мешало. Это действительно не мешало спать. Я вытащила коврик и завалилась за палатку, решив, что проспать полдня лучше, чем проспать полночи. Не успела закрыть глаза, как рядом с палаткой появился тот самый гитарист, всё ещё пьяный и жутко заспанный. Прыгнул на нас с Нинкой и решил, что пора идти регистрироваться.
При регистрации нам подарили по футболке и кучу всяких непонятных бумажек и буклетов. Потом мы бегали по дороге, со всеми вновь обнимались, валялись на ковриках около палаток.
Я валялась на коврике и смотрела на небо. Немного хотелось спать, и я практически собралась вздремнуть, когда по дороге с дикими криками помчался народ. Парни и девчонки бежали за грузовиком, что вёз дрова куда-то в другой конец лагеря. Каждый хватал какое-нибудь полено и скидывал его с грузовика, а потом довольный, с трофеем, возвращался к своим. Особо одаренные запрыгивали в кузов и сбрасывали дерево оттуда на дорогу. В этот момент стал ясен истинный смысл выражения «скачать дрова».
Чуть позже с девочками отправились купаться. Пруд находился где-то в 1,5 км от нас, шлёпали по лесу, болтали, то и дело натыкались на народ с полотенцами. Дошли. Вода была чистой, но зелёной. Залезть не рискнула. Боялась – замерзну.
Девчонки искупались, мы посидели немного и отправились назад. Когда знаешь дорогу, идти быстро. От пруда до палаток минут десять размеренным шагом. И тут появился он. Он был в синей футболке слёта с повязанной банданой, в руках он держал банку с пивом, которое то и дело стремилось вылиться на землю ему под ноги. Сказать, что он шёл, язык не поворачивался. Он плелся, медленно, пытаясь четко скоординировать своё движение. Получалось это у него плохо, двигался он с трудом.
- Девчооонки, - протянул он чуть ли не на последнем дыхании. – Девчооонки.
Мы улыбнулись при виде такого чуда.
- Девчонки… а долго мне ещё идти до пруда?
В голове пронеслась мысль. Мы до этого места дошли минуты за три.
Катюха оглядела взглядом покачивающего товарища и , издеваясь, произнесла?
- Тебе? Тебе минут пятнадцать точно!
Он тяжело вздохнул и двинулся дальше. Чувствовалось, движения ему давались с трудом.
Мы засмеялись и вернулись в лагерь.
Наши мальчики упорно не хотели жарить шашлыки и заявили нам, что сейчас будет тушенка с какой-то дрянью. Дрова собирать им было лень, а грузовик ограбить не успели. Мы же не видели смысла есть доширак с тушенкой, когда у нас 10 кг офигенного мяса.
Проклиная мальчиков, на чем свет стоит, мы потянулись к мангалу. Катюха мастерски разводила костер и ломала ветки, мы с Нинкой помогали морально. Выискивали у соседей шампура, и разыскивали свои, умело заныканые кем-то из наших.
Когда шашлык вовсю жарился, начался дождь. Наша небольшая компашка вернулась с различных развлекательных мероприятий. Потом мы накрывали мангал от дождя, съели по кусочку мяса. Я задумалась о смысле жизни и решила прогуляться. По дороге в сторону пруда встретила Лёху и отправились мы вместе. В лесу дождь не так капал, промокшие мы были только на половину. Расстелили коврик на берегу, разговаривали о жизни. На пруду было пусто. Странно было представить, что всего в километре от этого места четыре тысячи человек. Дождь усилился, мы промокли насквозь, но продолжали сидеть и разговаривать, как ни в чем не бывало. Когда зуб на зуб уже не попадал, Лёха предложил уйти в лагерь. Я поднялась с коврика и почувствовала себя мокрой крысой. Холодная влажная одежда прилипала к телу. Подошла к пруду сполоснуть коврик, не выдержала и нырнула в воду. В воде было гораздо теплее, чем на суше. Лёха нырнул, через несколько минут, когда заметил моё блаженное лицо. В пруду, кроме нас, купались ещё два весёлых товарища из Ярославля. Предложили шампунь – не отказалась. Через полчаса было решено выходить из воды, дождь заканчиваться не собирался.
Получила отличный комплимент по поводу своего замечательного «костюма»: белая майка и трусы, всё мокрое насквозь…
Вернулись в лагерь, выпили крепкого бальзама, чтобы не заболеть, переоделись в сухое. Через некоторое время я заснула*. Проснулась в ночи, слышу, вокруг голоса, шум, песни, все смеются и пьют. Дождь, кажется, кончился. Жалко терять субботу, но сил подняться не было. Пропустила дискотеку, вновь заснула. Весь следующий день бездельничали, переползая из палатки в палатку, с одного коврика на другой. Народ с самого раннего утра начал разъезжаться. Выбрались из леса только в пять. Народу оставалось очень мало, места, занятые ранее палатками и кажущиеся большими, казались теперь крошечными полянками. Все прощались и обнимались на прощанье. К нам подошёл тот самый парень, что неуверенно полз на пруд. В этот раз он казался гораздо бодрее себя вчерашнего, уже более трезвый и подвижный.
Пришёл молодой человек в форме врача скрой помощи. Под расстегнутой формой виднелась футболка: «ТУ-134, а эту ни разу». Сел рядом с нами на коврик, вздохнул, выпил чего-то. Заулыбался и сказал, что забыл куда шел. Сказал, что доктора на слёте вызывали всего 4 раза. Кто-то наступил на гвоздь, кто-то на топор…
Опоздали на электричку, на экспресс денег не было. Сидели на вокзале, развалившись на ковриках и ели докторскую колбасу с пивом «Моя Калуга». Потом была долгая дорога в Москву, поначалу, болтали, потом все по одному опускали головы и дремали.
Мне понравился слёт. Конечно, я многое пропустила, и многое проспала, практически всегда отсутствовала в главном месте сбора народа – около сцены – не могла от души выпить со всеми, но отлично провела время. Потому что это просто здорово, когда солнечным (или дождливым) летним днём у тебя есть палатка, банка тушенки и веселые соратники, с которыми можно хорошо провести время. Это просто здорово, когда можно идти по улице в каких-нибудь рваных шортах и грязных тапках и понимать, что все вокруг такие же чумазые и веселые. Что не надо не перед кем выпендриваться, что можно просто общаться со всеми, с кем захочется и не бояться, что тебя не правильно поймут. Что никто не против, что ты сядешь рядом и вместе со всеми попоёшь. Это отличное время и место для того чтобы отдохнуть от шумной Москвы, от работы, от всего. Было здорово. Честно.

Это что-то больше. И как раз этого я боюсь…

Любовь – это то, во что ты боишься поверить, потому что, как только ты в это веришь, ты боишься это потерять. А кому хочется жить в страхе. С мыслью о том, что это «хорошо» может когда-нибудь закончиться. Поэтому мы… отодвигаем любовь, поэтому тормозим наши мысли и оттягиваем эти слова, те самые, которые самим так хочется услышать. Нам кажется, что пока мы не произнесём это «люблю» мы все ещё свободны и защищены от боли, мы гарантированно защищены. Мы обманываем себя. Любовь приходит, не спрашивая, готовы ли мы к ней сейчас, не сглаживая углы. В любви не бывает понятия «лайт». Она не бывает сильная или не сильная, она не бывает доброе или злой. Она всегда одна: чувственная, сильная, всепоглощающая, безумная, опасная, жгучая – любовь она страшная. Потому что, когда ты влюбился – ты пропал. Тебя больше нет. Ты сразу становишься другим. Более сильным, но при этом невероятно чувствительным, ранимым, ревнивым, но при этом нежным и ласковым. Но какое это имеет значение, когда так хорошо вдвоём, когда есть это ощущение полёта, которое искусственно никогда не создашь. И в этот момент ты действительно понимаешь, что живёшь здесь и сейчас. Не мыслями о будущем и завтрашнем дне. Ты живёшь сейчас. Ты теряешься в этом дне, в этой минуте, в этих секундах. Ты теряешься в этом человеке. И это и есть то самое человеческое счастье, которого всегда все ждут. И это то, ради чего стоит жить.
Любовь – это то, во что ты боишься поверить, но если веришь – ты счастлив. Эмоциональный оргазм…

Я сидел в комнате и смотрел в окно. Ощущения полной расслабленности, практически даже счастья. Я знал, что там, где-то на кухне сидит моя любимая женщина, курит и о чём-то думает. Я знал, что она меня любит и ждёт, что я подойду и обниму её. Так приятно, что любимый человек рядом. Она безумна, одержима, она невероятно сексуальна, и я всё больше и больше к ней привязываюсь. Я хочу просыпаться с ней в одной постели, гулять с ней, знать, что она ждёт меня с работы. Я хочу от неё ребёнка, девочку, с такими же красивыми глазами и губками. И она ждёт от меня, что я в этом ей признаюсь, она так этого ждёт. А я боюсь. Боюсь, что всё это начнётся, что я не смогу без неё жить, что начну её жутко ревновать. Она такая красивая, она так нравится мужчинам. Они смотрят на неё раскрыв рты. А я боюсь. Боюсь, что она найдёт себе другого. Более успешного, красивого, перспективного и уйдёт…
Когда я думал в тот момент, я понял, что должен держаться и отгонять от себя эту любовь. Иначе потом будет очень больно. Может быть дальше, я поверю в то, что по-настоящему ей нужен, что она действительно хочет быть со мной, и я не игрушка в её руках.
Зазвонил телефон. На дисплее высветился её номер. Она сидит за стенкой и звонит мне.
- Привет, милый… - эти слова жутко заводят, и мне кажется, передают её дерзость.
Я улыбаюсь.
- Ну, привет.
- Соскучился? – её любимый вопрос.
- Конечно, хватит ерундой заниматься. Приходи в кроватку.
- Нет.
Это было сказано как-то… спокойно, серьёзно, даже строго.
- Почему?
- Я больше не буду спать с тобой в одной кроватке. Мне надоело. Я больше так не хочу.
Она опять о своём, она опять про моих женщин. Я понимаю её, она не хочет быть одной из многих и постоянно мне это говорит. Но она не понимает, что они не нужны мне. Просто если сейчас я откажусь от них, я зациклюсь на ней, я сойду сума.
- Прекрати, лучше приходи, я тебя обниму и мы заснём.
- Нет, - в голове истеричные нотки.
Я поднялся, и пошёл на кухню. Музыка играет, её нет.
- Где ты?
- Я далеко, - она не выходила из квартиры. Это точно.
Я шёл по квартире, заглядывая в ванную и комнаты.
- Ты на балконе?
- Угадай, - она срывалась на слёзы.
Она сидела на балконе. На карнизе. Спиной ко мне, свесив ноги вниз.
- Ты что сума сошла? – я швырнул телефон на кровать и схватился за балконную ручку. – Открой.
Она даже не повернулась, чтобы посмотреть на меня.
- Открой дверь, - закричал я.
Она позвонила.
- Что за шоу ты устроила?
- Это не шоу…
- Что ты там делаешь? – я был в бешенстве. Она же может упасть.
- Не кричи, - она плакала.
- Я тебя очень прошу, слезь оттуда, ты же можешь упасть. Зачем ты устроила это представление?
- Нееет, - медленно и растяжно произнесла она. – Это наши отношения были представлением. Были. С самого начала. А я ведь тебя любила. Я тебя так любила! Мне это надоело…
- Девочка моя, слезь с карниза и открой мне дверь, - мне показалось, она была невменяема. – Мы сейчас сядем с тобой вдвоём и об этом поговорим.
- Я не хочу больше разговаривать. Я устала.
- Я сейчас разобью стекло.
- Разбивай.
- Я не шучу.
- Я верю в твоё счастье. У тебя всё будет хорошо. Не порежься. И не скучай!
Она бросила трубку. Она скинула телефон с балкона.
Я застучал кулаком по дверному стеклу. Стекло разбилось.
Она спрыгнула.
Молодая, красивая, такая сильная, она спрыгнула вниз с 15-ого этажа…
© Copyright

Теперь вот вторник, первый рабочий денек после праздников. У меня послепраздничное похмелье J причём нормальные люди все праздники бухали-бухали, а вчера отдыхали. А я спала все три дня и книжки читала а вчера…

Всё началось с того, что приехала я с дачи и пошли мы с товарищем прогуляться, свежим воздухом подышать. Тут он решил пива попить и мне чёт тоже захотелось. Только вот пива мне не хотелась, решила я мааааленький коктейльчик выпить. Покупаю значит, а сама думаю, что это я маленький брать буду. Думаю возьму-ка большой…

А потом пиво у нас кончилось, и пошли мы за вторым пивом в магазин. Ну думаю, ещё один коктейльчик не помешает. А потом мы на площадку к дому пошли. А там пацаны с района пришла Баккарди пить. Чёрный такой, сладенький….

Ну короче приползаю я домой в ночи. И чё-та мне так спать не хотелось, залезла я в интернет. И другу Армянину целый час рассказывала, как я люблю Армян, Армению, Ереван, как хочу уехать туда жить и т.д.

Легла часа в два кажется ночи. А потом проснулась в 4 часа и давай ноги об стену чесать. Чесала-чесала, они у меня аж огнём заполыхали. Это потому что я их быстро чесала, а обои и у меня рефлёные. А потом мне жарко стало. И кот ещё – этот шерстяной мешок- на мне лежит и мурлыкает гад, громко. Я его спихивала-спихивала, а он снова забирается. В итоге пришлось подождать пока он успокоится и заснёт. Храпит он тише, чем мурлыкает. А потом будильник заорал в пол пятого: типа вставай, вставай немедленно, а ну вставааааай!!!! Это папин будильник, это он у меня встаёт в такую тьму. Ну потом он давай по дому шастать и кастрюлями греметь. Кот значит сразу проснулся, и давай в дверь рваться, мол, пока кормилец на кухне тусует – надо успеть. Встала ели-ели и побрела ему открывать эту дверь злостчастную.

Проснулась я потом уже в семь утра от того, что писать захотелось. Лежала, терпела, ан нет думаю, пора вставать. Встаю, и ничё не хочется, думаю пойду в ванной поваляюсь. Повалялась, полегчало, вот только из ванной вышла и давай голову феном сушить. А из фена-то воздух горячий дует, а от горячего меня расколбашивает потихоньку и пить ещё хочется. Пришлось идти на кухню сок пить. А я ведь сок по утрам никогда не пью, только по вечерам. Ну у холодильника меня маман с соком и спалила. Спрашивает, не напилась ли я накануне случаем?? Я грю неее, ни в коем случае, я ж нынче непьющая. Ну и давай типа вспоминать, чегось я вчера солёного ела, что пить так хотца. А ведь из солёного я вчера только суп и ела, рыбный, с форелью. Перца туда ещё красного насыпала как всегда.

Вот. Ну значит собралась я с горем пополам. Села завтракать, поела без аппетиту. Вышла на свежий воздух. На улице хорошоооо… доехала до работы, а ведь спать-то хочется, голова-то мутная.

Ну меня тут Бастрыкина накормила грибным пирогом, и я прямо ожила. Вот.

Невезение – это не болезнь. Невезение – это рок, карма, судьба… До сих пор мне непонятно, за что кто-то свыше наделил меня такими невероятными способностями притягивать к себе неприятности. Началось всё это ещё в раннем детстве. До сих пор вспоминаю различные моменты из начала своей жизни. Перед глазами чётко стоит картина: вот мне пять лет, мы на море с мамой и папой. Я и моя подруга Катя спешим в домик к началу какого-то мультфильма. Тут и попадает моя бедная нога в трёхлитровую банку с только что вскипячённой водой. Я начинаю громко вопить, Катюха орёт за компанию, а родители спешат вытаскивать бедное чадо из очень болезненной западни.
Когда мне было семь, я бежала по школьному двору за одним очень вредным мальчишкой, который за пару минут до этого ножницами, одним махом, отстриг мою длинную косу. Я честно собиралась его убить, а сама не сохранила равновесие на повороте и проехалась подбородком по асфальту. Мама была просто ошарашена, когда открылась дверь квартиры, а перед ней стояло маленькое растрёпанное чудо с короткими волосами, лицо всё исцарапано, колготки рваные и не хватает трёх зубов. В восемь лет на санках я въехала в дерево, в девять свалилась в канализационный люк и сломала ногу. В десять случайно устроила в школе пожар, а в одиннадцать оказалась заперта в магазине на ночь. Мама и папа места себе не находили, обзвонив все больницы и морги.
Я не спорю, неприятности бывают у всех, но не в таком же количестве! Я уже и не говорю о случаях, когда на меня с чьего-нибудь балкона что-то падает или льётся вода. И хорошо ещё, если вода. Я могу занырнуть в воду и тюкнуться носом о дно, или, что ещё хуже в некоторых случаях, выплыть наружу без верхней части купальника. Каблук на туфлях или сапогах у меня ломается исключительно перед важной встречей. Машины меня пытаются задавить с периодичностью раз в пол года, но каждый раз я буквально вылетаю из под них, а потом долго пытаюсь понять, как это у меня получилось.
В общем, в своей жизни скучать мне не приходится. Но что интересно, в последние несколько лет моё невезение стало приносить мне особую пользу, а именно, оно принесло мне моих мужчин.


***

Это было некоторое время назад. Тогда я ещё не была начальником рекламного отдела, коим являюсь сейчас. В тот момент я просто занималась продажей рекламных площадей. И вот, мой на тот момент начальник выдал мне листочек с адресом, по которому я должна была поехать и заключить договор о рекламе. Ехать мне предстояло на Садовническую улицу в юридическую контору. Машины тогда у меня ещё не было, и я поехала на метро. При выходе из этого самого метро моя шпилька попала в решётку, предназначенную для слива излишней жидкости с поверхности пола и я, покачнувшись, собралась падать. Но тут крепкие мужские руки подхватили меня и не дали упасть. Я повернулась и увидела высокого парня с невероятно пронзительными зелёными глазами. Он держал меня одной своей сильной рукой и улыбался.
 Девушка! Будьте аккуратней, - тихо пропел он мне на ухо.
 Постараюсь, - ответила я, а сама констатировала тот факт, что парень был мил, а шпилька на новых туфлях осталась под решёткой.
Парень посмотрел мне на ноги и поднял на меня глаза, продолжая при этом меня поддерживать.
 Оторвался? – спросил он у меня.
 Оторвался, - вздохнула я.
 Жаль, красивые туфли, - продолжил он.
 Да, - снова согласилась я.
 Меня Тёма зовут.
 А меня Наташа.
 Вот и познакомились, - улыбнулся он. – Наташа, а что вы делаете сегодня вечером?
 Вечером? – переспросила я.
 Да.
 Я, честно говоря, ещё не знаю.
 Тогда я приглашаю Вас в кафе.
 Хорошая идея.
 Я сейчас немного опаздываю, вы оставите мне свой номер телефона?
 Да, конечно, - как-то сразу согласилась я, и продиктовала одиннадцать цифр своего мобильного.
 Наташа! Я вам часов в шесть позвоню.
 Хорошо.
Я шла по улице и размышляла. Жалко, конечно, туфли, но, что не делается, всё к лучшему. Всё-таки, если бы не эта решётка, я бы не познакомилась с чудесным парнем… Стоп!!! Я остановилась посреди улицы. Чёрт! Чёрт! Чёрт! В голове начали всплывать события вчерашнего дня. Вот я подхожу к палатке и покупаю новый комплект сотовой связи. Прямо там вставляю новую сим-карту, а старую выбрасываю в мусорный бак. А номер-то я оставила ему старый!!!
Проклиная себя на чём свет стоит, я шла дальше. Эх! А такой парнишка был милый! Он сегодня мне позвонит, а номер заблокирован. И самое-то обидное, что тот номер восстановить я не смогу, так как записан он на моего бывшего, который уже пять месяцев благополучно проживает в соединённых штатах.


***

Я подняла голову наверх. Солнце, как рукой сняло, над головой сгустились тучи и заморосил мелкий дождь. Тут передо мной предстала вывеска: Садовнический переулок, дом пять. «О, - промелькнуло у меня в мозгу. – Мне как раз нужен дом под номером пять!»
Я обошла дом со всех сторон и обратила внимание на вывеску «Юридическая консультация». Промокшая, и без одного каблука, я влетела в контору и постучала в дверь единственного кабинета.
 Войдите! – услышала я и вошла.
В небольшом кабинете стояли два стола, один сейф, несколько кресел и шкаф. За одним из столов восседал молодой человек чрезвычайно приятной наружности и мило мне улыбался. Больше в кабинете никого не было. Молодой человек поднялся, поздоровался, предложил присесть.
 Кофе будете? – спросил он.
 О, нет, - начала произносить я, напоминая себе, что я здесь по делу.
 Уверены? – с улыбкой переспросил он. – На улице дождь, вы промокли, может, всё-таки?
 Ну… Да, спасибо! Наверное, не откажусь.
Молодой человек снова улыбнулся и поставил чайник.
 Вам сколько ложечек сахару??
 Две, - ответила я, наблюдая за ним. Он передвигался грациозно, как кошка.
Когда кофе было заварено, мы восседали друг напротив друга и друг за другом наблюдали.
 Ну, что ж, - первым произнес молодой человек. – Давайте знакомиться. Меня зовут Альберт.
 Очень приятно, Наталья. Я не очень сильно опоздала?
 Я думаю, что нет, - выдал он ослепительную улыбку.
 Это хорошо, - ответила я.
Только я достала папку с бумагами, чтобы, соответственно, начать разговор о том, зачем приехала, как Альберт задал свой вопрос.
 А вы всегда так ходите? – спросил он.
 Простите, как? – подняла я на него глаза.
 Ну, без одного каблука?
 Да нет, просто в метро шпилька у меня застряла в полу и оторвалась.
 Примите мои соболезнования, хорошие туфли, - сказал он.
 Да, - согласилась я. «Пол зарплаты».
 Ну, что ж, начнём, - предложила я.
 Начинайте, - предоставил мне право начать Альберт.
В тот момент для меня это было проблематично. Сделка эта, была у меня первой. В компании я работала довольно давно, но на должности секретаря, а менеджером стала только пару недель назад. Поэтому, с чего начать, я представляла себе слабо.
Я разложила бумаги у него на столе и принялась расписывать преимущества и цены каждой площади. Рассказ мой затянулся на полчаса.
 Здорово, - сказал Альберт, когда я закончила.
 Вам понравилось? – с надеждой спросила я.
 Безумно, - улыбнулся Альберт. – Только, к сожалению, нам реклама не нужна.
 Как это?
 Дело в том, что мы не так давно открылись, и реклама у нас уже есть. А больше нам пока не нужно.
 Странно, - произнесла я. – Но зачем же вы тогда попросили меня к вам подъехать?
 Я просил? – удивлённо спросил Альберт.
 Наверное, - уже менее уверенно произнесла я.
 Наташа, скажите, пожалуйста, как вы к нам попали?
 Сегодня сутра подошла моя начальница и попросила съездить к Вам, чтобы подписать с вами договор. Она сказала, что вы готовы к его заключению, только не можете определиться с площадью. А контактное лицо у меня написано не было.
 Странно, - улыбнулся Альберт.
Я достала листочек с информацией и протянула ему.
 Садовническая улица, дом пять, - прочитал Альберт. – Наташа, знаете, а вы просто ошиблись адресом.
 Как это?? – удивилась я. – Это же дом пять?
 Да, - засмеялся он. – Только вам нужна Садовническая улица, а это Садовнический переулок.
 Как? – чуть не подпрыгнула я.
 Вот так.
 Альберт! А вы мне время не подскажете?
 Конечно, подскажу. Сейчас четыре часа.
 Ой, мама моя, - вздохнула я.
Встреча у меня была назначена на три. Я безнадёжно опоздала.
- Что же вы мне не сказали, что я не сюда попала?
 Но, я же не знал, куда вы хотели попасть. А вы ничего не спрашивали.
Я вздохнула и посмотрела в окно. Не было желания ни ехать или идти на другую Садовническую, ни тем более возвращаться в офис. Карьера начинала портиться, так и не начавшись. И во всём была виновата моя хроническая невезучесть. Как же она мне надоела!!!
Я поднялась из-за стола, собрала бумаги и направилась к выходу.
 Альберт! Спасибо вам за кофе!
 Всегда пожалуйста! Заходите в любое время, с радостью Вам ещё налью.
 Спасибо, - улыбнулась я. – До свидания, - и открыла дверь.
 Наташа, - подошёл к двери Альберт и протянул визитку. – Вам если юридическая консультация понадобится или просто кофе захотите попить, вы звоните.
 Хорошо! Я позвоню!
 До свидания!
 До свидания!
***

На Садовнической улице я была в скором времени. Сделка прошла на удивление успешно, и в приподнятом настроении я ехала домой.
Свет в моей квартире был включён. Я осторожно вошла, приготовив газовый баллончик. Сделала я это по той причине, что жила одна и гостей не ожидала. Я заглянула в комнату, и от сердца отлегло. На ковре, под люстрой, с наушниками в ушах, изучая книжку по фен-Шую, сидела Намбия.
Намбия, она Наби, моя лучшая подруга, проживающая на пару этажей ниже меня. Более удивительного, странного и интересного человека я не встречала. Во-первых, Наби – мулатка. Мама её из далёкой Африки много лет назад приехала в Россию, продолжать свою музыкальную карьеру. Здесь и познакомилась с простым русским бизнесменом – Иваном. Наби родилась, мама снова куда-то уехала, оставив дочь с отцом. Каждый год дорогая мамочка присылала Наби из разных концов света подарки, но сама не возвращалась в Россию. Простой русский бизнесмен заново женился на какой-то мымре (как рассказывала Наби), когда подружке было шестнадцать лет. Наби новая мама не понравилась, как впрочем и старая. Папа купил ей однокомнатную квартиру. Наби отправилась на курсы визажиста, папа никогда не отказывал ей в материальной помощи, а потом она и сама стала зарабатывать хорошие деньги. Сейчас Наби работает стилистом в одном очень модном салоне красоты, зарабатывает около ста долларов в день. На её теле красуется бесчисленное количество Серёжек: в ушах, носу, брови, пупке, языке, и Бог знает, где ещё. Цвет волос её колеблется от ядерно-розового до нежно-голубого. Вдоль всей спины подруги красуется дикая кошка, вытатуированная пару лет назад. Наби слушает различную психоделическую музыку, дома всегда курит сигары, сама смешивает различные алкогольные коктейли и пьёт их. Благовониями в её доме пахнет всегда, стены украшены различными масками и камнями. Она дикая хохотушка и просто мастер на гениальные идеи, которые иногда, после их воплощения в жизнь, обходятся нам, именно нам, а не ей, боком. Ах, да! Иногда, время от времени, Наби рисует картины в стиле авангард и видит в них такие вещи, которые не один здоровый психически человек в этих картинах не увидит.
 Что ты здесь делаешь? – спросила я, наблюдая знакомое тело на своём ковре.
 Тсс, - прижала она палец к губам. – Подожди, песни классная!
 Наби! – не стала ждать я. – Как ты сюда попала?
 Как-как? Через дверь!
 Я что, дверь не закрыла?
 Почему? - спросила Наби, жуя жвачку. – Закрыла!
 Намбия! Насколько я помню, я тебе ключей не давала!
 Да ключи-то у меня от твоей квартиры есть, но я их забыла у себя в квартире вместе со своими.
 Откуда у тебя ключи от моей квартиры?
 Откуда, откуда? Дубликат сделала!
 Когда ты успела?
 Успела, не волнуйся!
 Ладно, но если ты не через дверь, то как ты ко мне попала?
 Через балконную дверь…
 Наби! Что ты мне рассказываешь? Десятый этаж!
 И чего? У тебя соседка очень хорошая, понятливая. Тётя Маша. Она меня пустила на свой балкон, а с её балкона на твой только дурак не перепрыгнет.
 Ты что, совсем ума лишилась? – представила я Намбию, перелезающую с одного балкона на другой. – По балконам на уровне десятого этажа прыгать!
 Натань, спокуха! Всё ок!
 Слушай, умалишённая! Если ты уж так балконы любишь, чего же на свой не запрыгнула? У тебя балкон не хуже моего!
 Это ты умалишённая, - не осталась в долгу подруга. – Сколько раз говорила я тебе: уходишь, дверь балконную запирай, чтобы ничего лишнего не попало к тебе в квартиру.
 Уже попало, - вздохнула я. – Откуда же я знала, что у кого-нибудь хватит мозгов забраться на мой балкон…
 Вот видишь! Ты об этом не думаешь, а я свою дверь закрываю. А мне стекло жалко бить. И с соседями я своими не дружу.
 Ох, экстремалка, блин! – опустилась я в кресло. – Я, знаешь, как испугалась, когда свет в квартире увидела. Ты б хоть позвонила, предупредила.
 Да я звонила, - вздохнула Наби. – У тебя номер заблокирован.
 Ах, да! Я же вчера номер сменила!
 Ну, вот, номер сменила, мне не сказала, а на меня орёшь.
 Да, не ору я. Просто я не ожидала тебя здесь увидеть.
Я поднялась с кресла, вернулась в коридор и продемонстрировала подружке свои бывшие туфли.
 Это как это ты так умудрилась?
 В метро.
 Ну, ты даёшь! – протянула Наби.
 С моим хроническим невезением я ещё и не так могу.
 Да уж… Натань, а Натань!??
 Чего?
 А ты продукты пробовала покупать?
 Пробовала, но, во-первых, я обычно забываю, а во-вторых, хочу на машину накопить…
 Копилка хренова! А я что, должна из-за твоего гроба на колёсиках с голоду помирать?
 Кушать хочешь?
 Как слон, - выдала Наби.
 Пригласи меня в бар.
 В бар, говоришь? Пойдём! Только, я тебя умоляю! Приведи себя в порядок!
 Я плохо выгляжу?
 Как мокрая крыса, - Наби никогда не стеснялась в выражениях. – Я же говорю, таскай с собой зонтик.
 Куда пойдём?
 В «бордель»!
«Борделем» Наби называла клуб «Пещера», который славился вкусной пищей, дорогой выпивкой и большим количеством девочек и мальчиков для развлечений.
 Ты кушать собралась или отдыхать?
 Еда там офигительная, а одно другому не мешает, - выдала Намбия.
 Гуляем?
 Гуляем! Я сегодня бабок хорошо получила!
Я переоделась, немного подкрасилась, мы поймали тачку и отправились в «Пещеру». Благо была пятница и на утро не надо было вставать на работу.


***

Пока мы ехали, я рассказала Намбии о своих сегодняшних злоключениях: о симпатичном Альберте и не менее симпатичном Артёме, которого, возможно, мне больше никогда не встретить, о сломанном каблуке и о чужом офисе.
В «Пещере», как всегда, было темно и накурено. Времени было ещё не много, народу мало, и мы могли спокойно покушать. Стриптиз начинался только в одиннадцать. Мы с Наби для начала заказали по бокалу красного вина и сёмгу на гриле. Сёмгу пришлось немного подождать, а вот вино официантка обещала принести сразу. Она шла уже в нашу сторону, а мы с Наби рассуждали о том, что, наверное, никогда бы не смогли носить такие тонкие бокалы на подносах и обязательно бы их уронили.
 Поэтому, ты и не работаешь официанткой, а им за это платят очень неплохие чаевые, по крайней мере, здесь, чтобы всё было по высшему разряду.
И тут, этого стоило ожидать, официантка, подойдя к нашему столику, поставила один бокал Наби; затем поднос у неё в руках перевернулся, и второй бокал полетел прямо на мою кофту.
 Ох, ты блин, - завопила я. – Да что же это за день-то такой!!!???
 Спокуха, - произнесла Наби.
 О, Боже, простите, - проговорила официантка. – Мне так жаль.
 Девушка, - спокойно пробормотала Наби, обращаясь к официантке. – Своих чаевых вы уже лишились, но кофточка на этой девушке, которую вы только что облили, стоит больше, чем вы получаете в месяц, а вы её только что испортили.
 Простите меня, пожалуйста, - обращалась несчастная девушка скорее к Наби, чем ко мне.
Конечно, подружка сильно преувеличила по поводу цены моей кофты, но когда Наби голодная, она всегда злая. Я уже давно привыкла к её выходкам, и не обращаю на них никакого внимания, а окружающие волнуются. Мне даже стало жалко эту девочку, на которую подруга так набросилась. В конце концов, она же не нарочно. Я даже уверена, что это мой чёртик пошатнул этот поднос, а не её. И в это виновата прежде всего моя карма, а вовсе не она.
Официантка не выдержала напора любимой подруги и в слезах убежала. Примерно через десять секунд к нашему столу подошёл мужчина. Он был одет в светлые брюки и свитер. На вид ему было лет сорок, но выглядел он просто шикарно. Смуглое лицо, с правильными, можно даже сказать, красивыми чертами, зелёные глаза. Каждый мужчина, оказывающийся сегодня рядом со мной, был носителем зелёных глаз. А его глаза просто завораживали. Я даже на мгновение забыла про мокрое пятно, растекавшееся по моей блузке.
- Здравствуйте, - произнёс мужчина.
 Здравствуйте, - ответили мы с Наби.
 Я заметил, что официантка пролила на вас вино, мне очень жаль. – Произнёс мужчина.
 Мне тоже, - вздохнула я.
 Я вам могу чем-нибудь помочь?
 Да нет, - улыбнулась я. – Мне уже никто не поможет…
 Вот, кто нам может помочь, - протянула Наби, заметив зарёванную официантку и администратора, спешащих к нам.
 Добрый вечер, - произнёс администратор. – Мне очень жаль, что так получилось, - начал распинаться он, как заметил рядом с нашим столиком мужчину. – О! Станислав Викторович! Вы уже приехали, - произнёс администратор, заметно сжавшись в комок.
 Да! Даже домой не стал заезжать, сразу сюда. Посмотреть, как тут мой бар без меня процветает.
Официантка и администратор ещё больше посинели. Наби сидела и молча оценивала ситуацию, а я ждала развязки.
 Татьяна! – обратился мужчина к официантке. – Что вы разлили?
 Вино, - выдавила из себя официантка.
 Какое? – спокойно спросил он.
 Красное, - снова выдавила из себя Татьяна.
 Я вижу. Я спрашиваю, какое именно вино?
 Шардоне 85-ого года, полусладкое.
 Любите это вино? – повернул он голову в мою сторону.
 Жить без него не можем, - съязвила Наби.
 Таня, - мягко сказал он. – Принеси дамам бутылочку Шардоне 85-ого года, и всё, что они закажут за мой счёт.
 Хорошо, - ответила Татьяна и удалилась.
 Евгений, вы можете идти, я всё решу сам, - сказал хозяин, и администратор, извинившись, удалился.
Когда мы остались втроём, хозяин протянул мне руку.
 Надеюсь, конфликт исчерпан. Давайте знакомиться. Меня зовут Стас.
 Наташа.
 Намбия.
 О! Какое удивительное имя… Наташа, а какой у вас размер?
 Размер чего? – переспросила Наби, не дав мне вставить слова.
 Одежды, - спокойно сказал Стас. Он вообще, излучал спокойствие.
 Зачем Вам мой размер? – всё-таки смогла спросить я.
Наби быстренько просекла фишку и сразу меня заткнула.
 У неё 44-46, бюст 3-его размера.
 Намбия! - возмутилась я, а подруга пнула меня под столом ногой.
 Извините, - произнес Стас и исчез.
 Странный он какой. И зачем ему мой размер?
 Забей! – улыбнулась Наби. – Сегодня гуляем по классу люкс! Интересно, а мальчика тоже можно заказать за счёт заведения?
 Фу, какая ты, - улыбнулась я.
 А что в этот такого? По-моему, в этом ничего страшного нет…
Мы с Наби поужинали и принялись за алкоголь. В этот момент в зал вошёл Стас с двумя пакетами в руке.
 Наташа, можно Вас ненадолго?
 Да, конечно, - поднялась я из-за стола.
 Пойдёмте, - улыбнулся мне новый знакомый.
Он провёл меня за барную стойку, мы прошли по коридору и остались в роскошном кабинете, обставленном по высшему разряду.
 Вы знаете, - начал он. – Мне очень жаль, что сегодня так получилась. Официантка испортила вам вещи.
 Да, ладно, - махнула я рукой. – Вы только не увольняйте её, она случайно.
 Знаю. Вот, - он протянул мне пакеты.
 Что это? – спросила я.
 Мы испортили Вам одежду. Я всё-таки решил возместить Вам ущерб.
 Да что вы! – замахала я руками. – Вы уже всё возместили, да и не такой уж это ущерб большой.
 Наташа, для меня это пустяк, но мне будет очень приятно, если вы наденете эти вещи, если они Вам, конечно, подойдут. Хорошо?
 Хорошо, - улыбнулась я.
Стас вышел, а я залезла в пакеты. В одном была чудесная кофточка и просто обалденная юбка, я сразу же надела эти вещи. Они мне очень шли. Поразительно, насколько точно мужчина может подобрать одежду для женщины. Ценников на вещах не было, но я прекрасно понимала, что эти вещи стоят пару моих зарплат. Когда я залезла во второй пакет, моему удивлению и радости не было предела. Там лежали туфли на высокой шпильке. Туфли, на которые я несколько месяцев с тоской смотрела, туфли, на которые я всё-таки накопила и месяц назад их купила, туфли, шпилька от которых сегодня днём у меня отвалилась. Только эти были совершенно новыми. Я надела их и почувствовала себя королевой.
Через пару минут дверь распахнулась, и вошёл Стас. Он осмотрел меня со всех сторон и доброжелательно улыбнулся.
 Чудесно, - сказал он. – Ты очень красивая, честно, - перешёл он на «ты».
 Спасибо, - я даже немного засмущалась.
 Спасибо, что приняла мой подарок.
Я улыбнулась.
 Меня Намбия ждёт.
 Твоя подруга уже выбрала себе игрушку на ночь.
 Не можешь быть, - протянула я, вздохнув.
 Я не буду тебя обманывать…
Я почувствовала себя неловко. Этот мужчина с яркими живыми зелёными глазами стоял ко мне так близко. Под свитером явно проглядывались мускулы, я посмотрела на руки. Они были сильными и красивыми. Я испытывала к нему влечение. Я хотела этого мужчину, я хотела обладать им, а сама ругала себя за такие мысли.
 Хочешь чего-нибудь? – тихо спросил Стас и подошёл ближе.
 Нет, спасибо.


***

Мы стояли близко-близко. Я даже чувствовала его дыхание. Горячее дыхание. Он смотрел мне прямо в глаза. Стас взял мою руку в свою и поцеловал мою ладонь.
 Я совсем тебя не знаю, но ты меня притягиваешь, - хрипло сказал он.
Я молчала, но при этом прекрасно понимала, что он имеет ввиду. Тут дверь распахнулась, и я услышала за спиной мужской голос. Это был Артём. Тот самый, что сегодня не дал мне упасть в переходе и позвал меня вечером в кафе. Я думала, что никогда его больше не увижу, а всё оказалось так просто.
 Сынок, познакомься, - сказал Стас, - это Наташа.
Артём молча разглядывал меня, перебирая в памяти нашу сегодняшнюю встречу.
 Артём, ты меня слышишь?
 А? Да. Артём, - протянул он мне руку.
 Очень приятно, - улыбнулась я. – Наташа.
Тёма посмотрел на мои ноги и долго их разглядывал.
 Что ты там увидел? – спросил Стас.
 Туфли, - начал он, а потом замолчал и добавил. – Туфли красивые.
 А, да, действительно красивые.
И тут мне стало по-настоящему смешно. Я представила себе картину, что сейчас происходит в голове у Артёма. Ещё сегодня днём он сам видел, как шпилька отрывается и остаётся по ту сторону решётки, а сейчас туфли снова целы и невредимы.
 Знаете, - улыбнулся сынок. – Я сегодня девушку видел в точно таких же туфлях. Она шла по переходу и споткнулась. Шпилька застряла в решётке. Девушка пошатнулась и готова была упасть, но я подхватил её и удержал. Шпилька оторвалась и осталась по ту сторону решётки, а девушка улыбнулась мне. Вечером мы договорились пойти с ней в кафе. Я позвонил, а номер телефона оказался неправильным. Я вот всё думал, почему она дала мне неправильный номер, ведь я ей понравился. А теперь понимаю, что просто, скорее всего, у неё кто-нибудь есть.
 Ну и Бог с ней. – Улыбнулся Стас. – У тебя этих девушек на каждый день недели по две.
 Да, ты прав, - улыбнулся Тёма. – Она мне просто тогда какой-то необычной показалась, а теперь я понимаю, что вероятнее всего, она такая же, как все. Я что пришёл? Точно! Ключи тебе отдать! Я забрал свою машину из автосервиса.
 Сделали?
 Всё по высшему разряду. Ну, всё, я поехал!
 Давай!
 Мадам, приятно было познакомиться, - поцеловал он мою руку.
 Мне тоже, - улыбнулась я, но кто бы знал, как мерзко я себя чувствовала в тот момент.
Артём ушёл, Стас улыбнулся.
 Ну, как тебе мой сын?
 Милый парень. А сколько ему?
 Двадцать один.
 Понятно. Ладно, Стас! Я, пожалуй, поехала. Спасибо за всё.
 Куда ты?
 Домой, уже много времени.
 Пешком пойдёшь? – улыбнулся он.
 Такси поймаю, - улыбнулась я в ответ.
 Я подвезу тебя, - предложил он.
 Спасибо, не надо. Ты итак для меня много сделал.
 Я ещё ничего для тебя не сделал, поверь мне!
 Стас, мне неудобно.
 Позволь мне подвезти тебя.
 Хорошо.
Я входа стоял серебристый Мерседес. К нему мы и направились. Стас галантно открыл мне дверь и пропустил меня в салон.
 А ты понравилась моему сыну, - сказал он, когда мы тронулись.
 С чего ты взял?
 Я знаю своего сына.
 Может быть, я не заметила.
 Нет, заметила. Ты это почувствовала.
Когда мы подъехали, я вышла из машины и направилась к своему подъезду.
 Наташа, - вышел из машины Стас. – Приезжай завтра.
 Я не знаю, - ответила я.
 Я буду ждать тебя завтра вечером.
 Посмотрим, - сказала я и убежала в подъезд, чувствуя себя золушкой.


***

Я сидела с книжкой на диване и, второй час безуспешно пытаясь прочитать третью страницу, думала. Да что же это за напасть-то такая? То вообще мужиков нет, то целый дождь их выпадает на моём пути, причём всех сразу. И ведь мне действительно понравился Тёма, высокий, симпатичный, обаятельный, с красивым телом, весь в своего отца. И если бы я не перепутала и дала бы ему свой правильный номер телефона, то этот вечер я провела бы с ним. И не встретила бы Стаса, мужчину, которого просто реально хочется. Просто хочется, чтобы он был моим. Мысли мучили меня до самого утра, пока не пришла Намбия.
 Ну, как время провела? – спросила я у неё.
 Отлично, - улыбнулась она. – А как ты?
 Ох, - махнула я рукой.
 Что? Всё так плохо? Он тебя не удовлетворил?
 Ты о чём?
 О чём? О чём? Ты мне что тут дурочку включаешь? Что у тебя с ним было?
 С кем?
 Да со Стасом.
 А почему у меня с ним должно было что-то быть?
 Наташ, я вот всё не пойму: ты дура или прикидываешься?
 Прекрати обзываться! Наби!
 Что Наби? Такой мужик на тебя запал, а ты с ним даже не покувыркалась?
 Нет! А почему ты решила, что он на меня запал?
 Скажи ещё, что ты этого не заметила!
 Ну, заметила, - сдалась я.
 Ну, заметила, - передразнила меня подруга. – Ты чего такая кислая-то?
 Да он меня с сыном познакомил.
 Во! – подняла палец вверх Намбия. – Верный признак того, что он к тебе серьёзно отнёсся.
 Думаешь?
 Уверена! Ты мне лучше скажи, ну и как у него сыночек? Похож на папочку? Сколько ему?
 Двадцать один. Это Тёма.
 Какой Тёма?
 Которому я сегодня в переходе случайно оставила свой старый номер.
 Иди ты! Тот самый?
 Да, - вздохнула я.
 Бразилия, ёлы-палы!
Я кивнула.
 Ну и чего ты переживаешь-то?
 Да сама не знаю. Он когда меня и Стаса увидел, напридумывал себе чёрт знает чего!
 Да какая тебе разница, что он там себе напридумывал?
 Он мне понравился.
 А Стас?
 Что Стас?
 Стас тебе понравился?
 Знаешь, когда мы с ним вдвоём стояли в кабинете, я поняла, что хочу этого мужчину.
 Ну?
 Что ну?
 Что дальше?
 Потом он поцеловал мою ладонь.
 Кто?
 Стас!
 Ну и?
 Что «ну и»? Потом вошёл Артём, и мне стало не по себе. Знаешь, я вот вечером думала, что, наверное, Артёма уже и не встречу, а сейчас мне кажется, что лучше бы и не встречала.
 Ты чего? Хочешь сказать, что тебе этот спиногрыз нравится больше Стаса. Нет! Я, конечно, его не видела, но не думаю, что он сравнится с таким мужчиной, как Станислав Викторович, кажется? Да ты видела-то тем более этого Артема в общей сумме минут десять.
 Не знаю, я. Они мне оба нравятся, только совсем по-разному. Знаешь, как будто для одного я хочу быть рабой, а другому повелительницей.
 И кому кем?
 Да какая разница, - вздохнула я.
 Да. Устала я. Спать хочу.
 Что делала?
 Сексом занималась, - ехидно ответила она. – Справляла свою физическую нужду, пока некоторые тут размышляли о смысле жизни…
 Да ну тебя! – зашвырнула я в Наби подушкой.
 Это тебя «ну»! Давай спать, поздно уже! – сказала Наби.
 Утро уже, - добавила я и расстелила постель.


***

С того утра прошло около двух лет. В тот вечер я всё-таки не пошла в «Пещеру», а на следующее утро у моего подъезда стоял серебристый Мерседес, а на нём восседал Стас с корзиной роз. Я полюбила этого человека, и лучше чем с ним, мне не было ни с кем в этой жизни. У него на теле были три татуировки: на руке дракон, на спине змея, а на животе леопард. Мы жили с ним в его квартире, он купил мне белый Мерседес и усыпал меня цветами. Я продолжала работать. Просто потому, что мне этого хотелось. Деньги тогда не играли для меня никакой роли, у меня было всё. Он просто любил меня. Я это знаю. И, возможно, до сих пор любит. Я очень изменилась за то время. Я стала мягкой и нежной. Любовь меняет людей. Полгода назад я застала его в «Пещере» с молоденькой проституткой и ушла, оставив ключи от квартиры и машины. Мне было трудно научиться жить без него, мне было действительно трудно. Особенно, когда он стоял передо мной на коленях и умолял к нему вернуться. Много дней подряд я, выходя из своей квартиры, перешагивала через розы, застилавшие всю лестничную клетку. Я не знаю, почему не могла простить его. Вернее, я простила, любовь прощает всё, но я не могла вернуться к нему. Я даже не могу объяснить почему, но я не могла. Самое интересное, что с появлением Стаса в моей жизни, кончились все мои неприятности, а с его уходом – снова начались.
На работе я дослужилась до должности начальника отдела, купила себе чёрную девятку и снова стала мотаться с Наби по кабакам.


***

Подружка открыла дверь и удивила меня своим новым цветом волос. Сейчас цвет её волос смутно напоминал зелёный, хотя под другим углом выглядел жёлтым.
 Ну, как тебе? – с интересом спросила она.
 Как всегда, необычно, - сказала я и чмокнула её в нос.
 Нет, ну тебе нравится? – не унималась Наби.
 Знаешь, я с тобой ко всему привыкшая…
 Не, не катит? – снова поинтересовалась она.
 Катит, - растянулась я в блаженной улыбке. – Просто супер!
 Не, дорогая! Ты сейчас не про мою причёску говоришь. Что-то ты обдолбанная какая-то…
 Сама такая, - сказала я, вертя в руках какую-то палку, набитую опилками. – Это что?
 Летний дождь, - улыбнулась она. – Нравится?
У Намбии сегодня было на редкость хорошее настроение.
 Безумно! Наверное, удивительно полезная штука! – сказала я не без иронии.
 Успокаивает, - протянула Наби. – Ну, рассказывай, с кем кувыркалась все выходные?
 С чего ты взяла?
 Да, ладно тебе, не отмазывайся! Дверь не открывала, трубку не брала, могильник отключила. А на балконе у тебя всё кто-то курил. Или ты у меня курящая стала? Что-то за тобой такого грешка не припомню, а? – посмотрела она мне прямо в глаза.
 Чекистка, хренова!
 Да, ну тебя! Я ж о твоём здоровье беспокоюсь. Конечно, без этого нельзя, но я ж тебя знаю. Если с мужиком в постель заляжешь, не есть не пить, не с подругой пообщаться не можешь. Похудеешь, отощаешь, и что я с тобой – скелетом – делать буду, а? Это ж какая нагрузка. Вон, похудела-то как, смотреть страшно.
 Всё сказала? – поинтересовалась я.
 Нет! Ты же знаешь, я ещё много чего сказать могу. А давай кальян покурим, а?
 Да ну тебя, с твоим кальяном!
 Ни черта ты в этой жизни не понимаешь, - вздохнула подруга. – Так с кем кувыркалась?
 Мне тогда восемнадцать было, я практику проходила в компании бытовой техники, так там был генеральный директор Антон Сергеевич. Да ты всё равно не помнишь!
 Кто не помнит? Я не помню? Это тот, с которым вы ужрались в зюзю, а потом в ресторан поехали? Женатый который со спиногрызом?
 Как ты всё это помнишь?


***

 Наташа! Я поняла! – подняла указательный палец вверх Наби.
 Что ты поняла?
 Я поняла, что хочу ребёнка.
Скажу честно, я чуть не подавилась коктейлем, заботливо приготовленным мне подругой.
 Ты чего, колёс наглоталась?
 Вот вечно ты думаешь только о плохом, - загрустила подружка. – А я, может быть, семью хочу, детей. Не маленькая всё-таки уже…
 И от кого ты хочешь детей?
 Знаешь, вообще, кандидатуру надо подобрать хорошую, чтоб желательно не пил, не курил, ничего не принимал, и чтоб характер и внешность были хорошие.
 А любовь?
 Наташа! Ты не поняла, - улыбнулась Намбия. – Я мужа не хочу, я хочу ребёнка.
 Без мужа?
 Да. Я хочу ребёнка для себя, понимаешь? Своего собственного, свою частичку. Я буду сама его воспитывать и всему учить, а ты мне будешь помогать. А мужики? Да нормальных мужиков не осталось уже. Да, ну их к чёртовой матери! Они только для одного и нужны, а уж для этого я мужика себе запросто найду. Они вон в очереди стоят.
 Я не сомневаюсь…
 Натань, а Натань! Найди мне хорошего мужика, а?
 Где же я тебе его найду-то?
 Вот не знаю. Да ты подумай, хорошо подумай. Ты у меня девочка умная, что-нибудь обязательно придумаешь. Да что у тебя мужиков что ли нет нормальных? Да у тебя их всегда было много! Все с цветами под окном стояли. Загляни в прошлое, а? Вспомни какого-нибудь хорошего, а?
 Ну и задачи ты передо мной ставишь, подружка. Помогу, чем смогу, ну ничего не обещаю.
 Ты моё солнышко, - засмеялась Наби.
 И ты моё! Ты главное, всегда свети!
 Хорошо!
 Ну, я пошла, - сказала я и направилась к двери.
 Наташ!
 Чего?
 Ты счастлива? – спросила Намбия.
 Почему ты спрашиваешь?
 Ответь!
 Не знаю. Нет.
 Осталось немножко!
 Что?
 Осталось немножко.


***

Мужчины сыграли в моей жизни поистине важную роль, и вот, чем всё закончилось…
Нас было трое. Мы шли вдоль берега моря. Я, Намбия и Альберт. Альберт обнимал жену и поглаживал уже приличный животик. А я… Я просто умудрилась наступить на стекло и сильно порезать ногу.
 Ау! Ну, когда же это кончится, - завопила я, подпрыгивая на одной ноге.
 Скоро, - загадочно улыбнулась подружка. – Очень скоро.
Мы зашли в летнее кафе и попросили официанта принести бинт и пресной воды. Официант удалился. Не прошло и пяти минут, как к нашему столику подошёл высокий загорелый мужчина в шортах, атлетического телосложения. Правильные, даже скорее, красивые чёрты лица, пронзительные глаза и три татуировки: змея – на спине, дракон – на руке и леопард – на животе.
 Вам чем-нибудь помочь? – спросил он, заглядывая в мои глаза.
Наби с Альбертом немедленно испарились. Я поднялась из-за стола, подняла на него голову и тихо сказала:
 Прости меня за всё, - и я прижалась к его могучей груди.
Он обнял меня своими сильными руками и произнёс:
 Девочка моя, я так долго тебя ждал, ты не представляешь, как долго…
А я заглянула в самую глубь его глаз и произнесла:
 Когда смотришь на тебя, понимаешь, ради чего живёшь…



13 марта 2005 года

На улице был солнечный сентябрьский денёк. Я бежала по проспекту по направлению к старому сталинскому жилому дому. Времени было не много, а дело предстояло важное.
Пару месяцев назад я рассталась со своей большой любовью, с которой прожила не много не мало три года. За эти три года чего только не повидала и натерпелась. Была и огненная страсть, невероятная нежность, сильная любовь, а кроме всего этого постоянная нервотрёпка и выжег мозга. А всё потому, что мой любимый был, мягко говоря, изрядным кобелём. И пытался всунуть свой, внушительного размера стержень, в каждую встреченную женщину, при этом, не обещая ей ничего определённого. Женщины же, получившиеся массу удовольствия, от моего дорогого отказываться не хотели, и каждая в душе лелеяла надежду на совместную жизнь и постоянное повторение постельных подвигов. Виталик же, как истинный джентльмен, женщин обижать не любил, поэтому продолжал поддерживать связь с каждой, с кем довелось ему как-то днём провести ночь. Забывал он лишь один единственный момент, что живёт он не один, и дома его ждёт девочка-конфетка с горячим ужином и постиранными носками. Поэтому, когда изрядно охмелев, и совершив очередной подвиг, ненаглядный в ночи возвращался домой, девочка уже держала сковородку наготове и тираду в голове. Заканчивалось всё всегда потрясным сексом и обещаниями, что это в последний раз. Но в одну прекрасную ночь я, собираясь остаться у мамы, вернулась домой и застала своего любимого на своей же кровати в постели с очередной несчастной красоткой, лелеявшей надежду на интересное будущее с обладателем столь внушительного достоинства. Терпение моё лопнуло, и, собрав вещи, я размазала свою любовь (в духовном смысле) по стенке и укатила в родные пенаты под мамино крыло, лить горькие слёзы по неудавшейся личной жизни. В первую ночь я честно проплакала весь недельный запас слёз в бутылку с виски и на этом моя тоска закончилась, и стало заметно легче.
Своего милого я вспомнила лишь где-то через неделю, заметив на улице социальный плакат на тему смертельных инфекций, передающихся половым путём. И вот, в середине солнечного дня я бежала по проспекту.
Районная кожная поликлиника встретила меня лёгкой прохладой, серыми облупленными стенами и специфическим запахом, какой можно уловить лишь в муниципальной поликлинике. Тётушка в регистратуре долго не могла объяснить мне, в какой кабинет нужно обратиться. Наконец-то я стояла перед заветной дверью, боясь постучать. Тук-тук.
- Войдите! – я услышала суровый мужской голос.
-Здрасти, - тихо прошуршала я в дверь. – Мне б это…
- Разберёмся! Вы дверь-то закройте!
Не могу сказать, что при виде мужчин у меня мурашки бегут по коже и волосы встают дыбом, но видя мужчину врача, да и ещё такого огромного, я невольно поёжилась. Он пригласил меня на стульчик и я мысленно перекрестилась, что не сразу в кресло. Уж очень стеснительно было снимать с себя нижнюю часть одежды и садиться в такое ненавистное мне кресло. Мы мило побеседовали с доктором, и оказалось, что в срочном порядке нужно пойти и заплатить за анализы.
- Вы потом зайдите… без очереди, – добавил доктор.
Я выскочила из кабинета и побежала искать кассу. Кассу я нашла, а когда вновь вернулась к кабинету, увидела некоторую очередь.
- А кто сейчас туда? - показала я на дверь.
- Я, - раздался со стороны мужской голос.
- Ну, тогда я перед вами, мне без очереди.
- Перед вами я, - повторил голос. – Мне тоже без очереди.
Я повернулась и посмотрела на обладателя голоса. Высокий. Чуть за тридцать. Милая улыбка и приятный голос. Я улыбнулась. Он улыбнулся в ответ. Присела на лавочку, взяла книгу. Как-то не читалось. Он стоял напротив и разглядывал меня. Мы улыбались друг другу вместе. Мне стало невероятно весело, и развеселил меня тот факт, что мы находимся в квд. Потом открылась дверь и молодой человек зашёл в кабинет. Я ждала.
- Вы извините, я там что-то подзадержался, - он вновь мило улыбнулся и приоткрыл мне дверь.
Я выходила из кабинета с направлением на анализ крови. Почему-то в голове мелькала мысль, что мужчина не уйдёт, а будет дожидаться меня. За дверью. Его там не оказалось. С лёгкой грустью я пошлёпала в поисках очередного кабинета.
Белая дверь, толпа народа перед этой самой дверью. И его лицо. Улыбчивое, и почему-то кажущееся знакомым.
- А я вас ждал… - прикладывает ватку к вене.
Было совсем не больно, страх вида крови даже пропал. Хотелось только, чтобы медсестра закончила поскорее. Чтобы вырваться в коридор.
- Можно я провожу вас до метро?
- Конечно.
- Меня зовут Юра…
- Татьяна.
Мы шли эти пятнадцать минут и болтали обо всём. Юра рассказал, что работает у какого-то большого босса в личке, играет на гитаре, ездит на мотоцикле и занимается экстремальными видами спорта. А я шла и гадала, откуда ж такой идеальный мужчина свалился на мою голову прямо в квд. Юре оказалось сорок, он воспитывал взрослую дочь, которая была чуть младше меня. Мы смеялись над местом нашего знакомства, и рассказывали друг другу, как докатились до жизни такой. Он рассказал про прошлую любовь, которая изменяла ему с другом, я про своего ненаглядного. По ощущениям – он не переживал. Я думала, что он уже полностью выстрадал свою любовь.
- Можно я приглашу тебя на свидание? – как-то робко и одновременно настойчиво спросили он.
- Конечно, - улыбнулась я в ответ.
- Завтра?
- Нет, извини, я завтра занята.
- Когда тебе удобно?
- Давай в конце недели…
- В Воскресенье? - спросил он.
- Да, кажется отличный вариант!
- Хорошо, я позвоню тебе…
Я оставила ему свой номер.
- Ну, до встречи, - у него была шикарная улыбка.
- До встречи…
- Таня! – крикнул он мне в след.
- Да?
- Какой у тебя размер головы?
Признаюсь, я не ожидала такого вопроса…
- Я не знаю.
- Ладно, я на глаз.
До воскресенья я была свободна, но не хотелось соглашаться сразу.
Он позвонил с утра. Сказал, что заедет вечером, и чтобы никаких каблуков.
Он привёз мне шлем и женские перчатки. Мы катались по Москве. На спидометре было двести, но было не страшно. Почему-то именно с ним я чувствовала себя уверенно. Я знала, что ым не разобьёмся. Я доверяла. От него исходило какое-то особенное тепло и было чувство защищенности.
Мы катались ночами, а потом он отвозил меня домой. Мы целовались на набережных и пригородных трассах, он обнимал меня и показывал шикарнейшие виды. Он познакомил меня со своими друзьями. Всё это было как в сказке. Так красиво, сильно, и так не пошло. Он не пытался затащить меня в постель, хотя, это было бы странно, если учесть, где мы познакомились, и зачем каждый из нас туда пришёл. Негласно мы ждали результатов. Он своих, я своих. Я ожидала каких-то труднолечимых болезней, подаренных мне моим заботливым гражданским мужем, а за него как-то была спокойна. Я представляла, что сказать ему, когда их всё-таки у меня найдут.
Я приехала в поликлинику в пятницу. Он должен был быть там до меня.
Он не позвонил вечером. Он не приехал. И на следующий вечер его не было тоже.
Я звонила. Он не брал трубку. Я приехала к нему в гараж.
Он сидел рядом с гаражом и капался в своём спортЕ.
- Юра…
Он повернул голову и посмотрел на меня.
- Зачем ты приехала?
- Ты исчез…
- Значит, так было надо.
- Ты ничего не объяснил.
- Таня… - он отвернулся от меня, и начал снова копаться в своём моцике. – Если мужчина исчез, значит, он так захотел. Значит, ему стало не интересно.
- Какого черта! – я вскинула руки. – Ты даже ничего не объяснил! Мы были вместе две недели. Каждую ночь! Я с тобой поняла, что мне так хорошо, как не было никогда раньше! А ты просто пропал. Я боялась, что ты разбился… Что случилось?
- Зачем ты лезешь… - он начал говорить, как резко вскинул руки вверх и зацепился о какую-то острую железяку, торчавшую из мотоцикла, из вены резко хнынула кровь.
- Господи, - я кинулась к нему. – Юра, аккуратнее, я сейчас тебя перевяжу. – Схватила его руку в свою. – Надо остановить кровь.
Он отшатнулся от меня, как от прокаженной.
- Отойди! Не трогай! Я сам.
- Да как же ты сам, - я не отпускала его.
Он оттолкнул меня, я не удержалась на ногах и упала.
- Таня!
Я держалась за голову. Но он не подошёл.
- Таня, прости! Прости! Я не могу! Уходи, я тебя прошу! Ради Бога!
- Юра… - из глаз непроизвольно потекли слёзы. От боли и обиды.
Я не стала подниматься.
- Таня… - он снял с себя футболку и перевязал крепко руку.
Моему взору предстало сильное красивое тело. Таким я его себе и представляла.
Он протянул мне вторую руку, и я встала.
- Я тебя полюбила, как девочка… - в голове крутилась масса мыслей.
Вопросы сменялись ответами, я выключалась рядом с ним, хотелось прижаться, уткнуться носом в его крепкое тело.
- Ты и есть девочка.
- Это неважно! – я знала, его уже не пугает мой возраст.
- Таня, у меня СПИД…
Я прижалась спиной к стене. Как же так. Вот так вот раз и всё? Какая-то случайная связь и вся жизнь под откос.
Я была здорова…

Я дура. Вот именно так мне и хочется начать. Несколько лет назад я работала в компании по продаже элитной недвижимости. Я дорабатывала последний месяц, собираясь увольняться и в компанию пришёл он. Дверь в мой кабинет приоткрылась и ворвался мой коллега с криками: «Маринка, знакомься! Это Соломон!» Я машинально свернула картинку на мониторе и повернула голову. Передо мной стоял очень улыбчивый… афроамериканец. Высокий, накачанный, милый, с белоснежной улыбкой и белыми ладонями. «Соломон», - представился он. «Марина».

Я целыми днями цепляла его взглядом. Он был мне интересен. Я во всём любила экзотику. Как-то днём мне нужно было перетащить очередной стенд, а он оказался рядом. Мы соприкоснулись руками, он помог. Смеялись. На следующий день я увидела его грустным. Он чуть ли не плакал. В кармане он случайно порвал свой паспорт и невероятно расстроился. «Соломон, ну ничего же не случилось, - сказала я. – Подумаешь, паспорт!» «Марина, он не действителен после этого, понимаешь, а восстанавливать его… Я же не гражданин России…» - он опустил голову.

Перед тем, как уволиться, мы обменялись телефонами. Позже я позвонила. На улице было лето. Мы гуляли по Москве и общались. Немного на русском, чуть-чуть на английском языке. Так ему было легче. А потом пошёл дождь. Он предложил пойти в гости к его друзьям, за чьей квартирой он присматривал, пока они были в Америке. Элитные хоромы на Таганке, коллекционная мебель, кухня размером с мою квартиру. И два потрясающих породистых пса. «Ты не бойся их, - он взял меня за руку. – Они тебя не тронут». Так мило.

Он включил MTV и мы, развалившись перед телевизором, пили дорогое вино и болтали о жизни. «Ты, наверное, голодная…» - он пошёл готовить ужин. Передвигался по кухне грациозно, как кошка. Специи, стейки… как в американских фильмах. И что-то сам себе тихо напевал под носом. Мы поужинали и мне нужно было ехать домой. «Спасибо за вечер, Марина». «Тебе спасибо, Соломон!» - я чмокнула его в щёку около метро.

Он мне нравился, сильно и по-настоящему. Поэтому я не осталась. Мне хотелось чего-то серьёзного. Мне хотелось получше его узнать.

Через месяц в агентстве был корпоратив и я тоже оказалась в списке приглашенных. Мы встретились с ним в метро. Он познакомил меня со своей то ли подругой, то ли сестрой. Мы поехали вместе. А дальше, картинки из прошлой жизни. «Девушка, вам чего налить?» «Водку». Одна, вторая, третья. «Водки больше нет». «Тогда давайте виски». Мы стояли с ним на дороге в центре Москвы. Я уезжала из ресторана, он собирался остаться. Он стоял так близко-близко. И поцеловал меня. Потом всё было как в тумане, мы сделали это на улице…

«Я провожу тебя, Марина». «Не надо, Соломон, я доеду, возвращайся к остальным». «Ты только позвони, как доберёшься». «Хорошо».

Водитель машина начал ко мне приставать, я отбилась и выскочила из машины, прихватив сумку. Поднялась в квартиру, достала ключи. Телефона не было. Фотоаппарате тоже. Они остались где-то там в машине, в руках приставучего водителя. В Сумке оказалась бутылка виски, вспомнила, что кто-то сунул: «Спрячь».

Я позвонила Соломону с домашнего: «Я добралась, всё хорошо, просто меня немного ограбили, но я жива». Он долго вздыхал в трубку: «Но как же так…»

Он не звонил. Я не звонила тоже.

Прошло два года.

- Соломон! Помнишь меня. Это Марина.

- Марина. Какая?

- Мы работали вместе. В агенстве.

- Ах, Марина! Сколько же прошло времени. Два года?

- Да Соломон. Давай встретимся!

- Конечно, с удовольствием.

Договорились встретиться на речном.

«Марина, как дела?? Ты потрясно выглядишь, будто с курорта»

Гуляли, болтали, вспоминали агентство, где уже не один из нас не работает, бывших коллег, обсуждали кризис.

Обсуждали его дальнейшую жизнь. Он заканчивал пятый курс, дописывал диплом и собирался улететь в Африку навсегда, потому что тут у него нет будущего. Потому что он черный и не гражданин РФ.

Пошли к нему в общагу пить пиво. Смеялись, делились новостями. Раздался телефонный звонок. Он мило поговорил с девочкой. «Целую», - сказал ей на прощание.

На меня накатила тоска. Появилась мысль что я где-то что-то упустила.

- Почему ты не звонила два года?

- Я боялась, что после того что было, ты плохо обо мне подумаешь.

Он удивился.

- Ты о чём?

- Ну, помнишь, ночь, корпоратив…

- Марина, - он вздохнул. – Почему нет? Это было здорово. Мне очень понравилось. Такое у меня было впервые.

- Соломон… Ты ведь тоже не звонил.

- Я потерял мобильный и у меня не было твоего номера…

Мы долго говорили, на улице темнело. Он хотел позвонить мне, но потерял номер. Он хотел найти меня, но не стал. Потому что думал, что мне не нужен. Мы где-то потеряли два года. «Ты очень сильно мне нравился, а я?» «Марина… ты мне тоже…»

- Ты появилась… Сейчас, спустя два года, из неоткуда… Я же не знал. А теперь у меня девушка. Она хорошая. – чувствовалась его растерянность, как будто он жалел, что у него девушка. Как будтоя всё ещё глубоко сидела в его душе.

- Любишь её?

- Люблю, - сказал с сомнением. Будто думал что любит, пока я не вернулась.

Я тихо смотрела в окно. На глаза просились слёзы. Создавалось ощущение, что я где-то очень сильно лоханулась. Он посмотрел на меня своими белыми глазами.

- Что ты грустишь?

- Мне жаль.

- Чего?

- Мне жаль этих двух лет. Мне жаль, что я тогда не позвонила. Мне жаль, что у тебя есть девушка. Мне жаль, что уже поздно.

Я сидела на кровати, подогнув под себя ноги, на коленях подушка. Он сидел на стуле рядом и смотрел на меня.

- Иди сюда, - он отложил в сторону мою подушку и притянул меня к себе.

Я оказалась совсем рядом с его лицо, он поцеловал меня в висок и обнял. Казалось, что хотел так сделать уже давно. «Марина…»

А потом он меня поцеловал. Опять эти мягкие, невероятно нежные губы. Мне показалось, я подвисаю.

Потом я вновь увидела фотографию на стене. Он и белокурая девушка, обнимались.

Он проследил за моим взглядом. «Наверное пора».

Мы собрались и вышли из квартиры. Он проводил меня до метро и чмокнул в щеку, как тогда я его, на Таганке. Будто мы снова ещё пока просто друзья.

На следующий день я написала смс: «Соломон, я не могу выкинуть тебя из головы, наверное это плохо?»

Ответ: «Да, это плохо. Марина. Я не могу с тобой встречаться. У меня есть девушка и она очень хорошая, тем более я не умею играть в двойной игре. Извини.»

«Соломон! У тебя не осталось никаких эмоций ко мне?»

Ответ: «Это сейчас не важно. Я так не могу. Был бы свободен…»

«Соломон… Мне так жаль этих двух лет. Мне жаль, что я не позвонила…»

Ответ: «Извини…»

Она моя страна. Она зона риска. Я живу в зоне риска. В зоне масштабного риска. Я сумасшедшая. Я иду по улице и разговариваю с собой. Меня переполняют эмоции. Меня переполняет страх и боль. Ощущение неизбежности.

В зоне риска живёт моя семья, люди, называемые друзьями, тоже живут в зоне риска. Я говорю «называемые», потому что в зоне риска нет друзей. Здесь нет ничего. Здесь всё ненастоящее: ненастоящее счастье, любовь, дружба, свобода и покой. Здесь этого просто нет. Здесь есть боль и страдание, разочарование и разорванные мечты. Здесь нет победителей и проигравших, есть только массы, наполненные мясом, что передвигаются по этой земле в этой точке земного шара. Я не была в других местах. Я не видела других стран. Я только верю, что там есть настоящее счастье и настоящая любовь. Я верю в то, что просто где-то есть что-то настоящее. Я верю. Значит здесь у меня остаётся только вера. В зоне риска. Когда умрёт вера – жить будет незачем. На энтузиазме?? Нет! Ради продолжения рода – не за что! Здесь можно жить только ради веры, веры в то, что отсюда есть шанс выбраться, выкарабкаться, убежать. Туда, где есть что-то светлое, достойное называться жизнью.

Зона риска делится на группы. Есть обострённая зона и есть менее страшная. Эти классификации даю я. Я сумасшедшая. Наша страна не самая страшная из стран зоны риска. Она не так опасна, некоторые другие. В этой точке можно существовать. В других зонах существовать даже не хочется.

Я каждый вечер сажусь в такси и еду домой, и лишь переступая порог своей квартиры, ощущаю себя немного в безопасности. Я говорю «немного», потому что даже дома, завернутая в теплый плед с мурлычущим котом на коленях я не чувствую свободы.

Я каждый вечер сажусь в такси и еду домой. Я каждый вечер сажусь в машину к одному и тому же человеку и еду домой. В машине не страшно. Там небезопасно, но там не страшно. Там чуть проще. Там больше шансов выжить. Выжить, чтобы когда-то вырваться.

В зона риска уничтожается всё живое. Всё прекрасное, что создал Бог. Так много времени потребовалось для того, чтобы всё создать. И для разрушения тоже нужно время. Но оно неумолимо движется, и вместе с ним приходят разрушения: кровь, болезнь, арматура.

Бог создал людей. Бог создал зверей. Он создал их беззащитными и нежными, он создал их суровыми, но честными. Съедая друг друга или нас – зверь выживает. Он честно пытается выжить. Мы не выживаем, убивая животных, мы развлекаемся. Мы идём на охоту и берём ружьё. Мы знаем, что мы будем стрелять и знаем, что попадём. Может быть, застрелим сразу, а может быть, попадём в ногу и дадим шанс помучиться. Мы снимем шкуру и скажем, что нам холодно. Мы зажарим на костре мясо и скажем, что мы голодные. А потом, в другой жизни, мы повесим плакат с телефоном горячей линии. На плакате будет изображен снежный барс, с грустными глазами, которым в фотошопе придадут блеск, и напишем: «Спаси нас, нас в мире осталось меньше пол сотни». И мы будем проходить мимо, глядя в глаза фотографии ирбиса и плакать от жалости. А потом мы пойдём в зоопарк. И отведём туда своих детей и скажем: «Дочка, смотри, это – снежный барс. Сейчас очень редкое животное. Их осталось так немного, потому что браконьеры истребляют их!» А потом мы вспомним, что именно вчера ваш друг звонил и сказал, что есть отличная шкура и она невероятно украсит ваш дом, если будет лежать около камина. И вы, не моргнув глазом, согласитесь, даже узнав о цене. Потому что у вас есть деньги. И вам хочется жить красиво. И вам даже не придёт в голову, когда вы будете, попивая вино, валяться с желанной женщиной на полу в гостиной, глядя на камин, что вы лежите на шкуре давно убитого зверя. На шкуре живого существа, которое совсем недавно смотрело на вас печальными глазами с плаката. Когда сперма капнет на ценный мех, ваша жена закричит: «Ты испортил дорогую шкуру». А вам даже не придёт в голову, что вы осквернили могилу. Может быть, кажется, что я перегибаю палку, и жизнь диких животных не столь важна и не так разрушает мир. Возможно. Если посмотреть на эту ситуацию глазами человека, прочитавшего лишь этот отрывок. Но это не всё. Это одна маленькая часть большого кома, который называется продвижение, цивилизация, будущее.

Я не пытаюсь разделить на главы или части своё повествование. Я не готовилась к тому, что писать. Не ищите смысла в моих словах, не ищите порядка в моих надписях – это как движение в моей голове – всё что происходит я записываю, а с учётом того что каждый раз там очень много мыслей, они путаются между собой и каждая пытается вылезти первой. Но дело в том, что скорость печати и скорость собирания слов в фраза намного ниже, чем скорость потока моих мыслей. Вот и всё.

В прошлом месяце, в одном из городов нашей зоны, трое двенадцатилетних детей забили палками кенгуру в зоопарке и залезли к ней в сумку, чтобы вырвать зародившегося детёныша. Нормальное явление, правда? Проявляется детская любознательность, склонность к подвижным ролевым играм и увлечение анатомией. После этого камнями были забиты несколько зоопарковских чаек, и возможно, был бы кто-нибудь ещё, например, детёныш енота – ведь интересно же, что внутри.

Что ждёт нас дальше?

В среднем, несколько раз в месяц в ожоговый центр попадают подростки, жертвы «мобильного телефона». Невинная детская игра. Называется «подожги друга» и сними это на камеру мобильного телефона, и отправь на ютуб. Сам Себе Режиссёр отдыхает. Там слишком скучно. Там всего лишь кошки. Я думаю, по мнению наших ребятишек, вид кенгуру «изнутри» повысил бы рейтинг это чудо-воскресной программы.

Мы давно уже катимся под обрыв, разлагаемся заживо, расчищаем себе дорогу в ад. Сами. И, кажется, уже никто не в силах нас остановить. И если кто-то не держит в руках лопату, не выкапывает себе могилу и пытается спрятаться в тени деревьев, будет обязательно разрублен тем чудовищем, что обязательно живёт по соседству.

Кажется, настоящие мы, остались где-то там. В той истории, которую читают детям в начальных классах. В истории, в которой нет зла и есть лишь естественные завоевания и добро. Мы сошли сума. У нас уже не работают мозги. Мы видим выход из сложившейся проблемы совсем не там, где он есть. В одной из зон риска не так давно было найдено пара племён. Уже много лет между ними идёт война. Война не тех маштабов, что пришлось пережить нам, война своя, какая-то далёкая от нас. И женщины того племени ой как хотели помириться, но мужчины не желали этого слышать и продолжали биться. И вот, совсем недавно мы узнаем, что эти самые женщины (тумбы-юмбы с голой грудью, обвешанные костями и камнями) уже лет десять аккуратненько убивали и закапывали своих новорождённых сыновей. Они думали, что если уж спустя ещё годы война не закончится, просто некому станет её вести. Мужчин не будет. Мужчины будут убиты.

Мы смотри на них и поражаемся их глупости и тупости, и какой-то бессознательной жестокости. А мы носим костюмы и галcтуки, мы отличаем MBA от JTI, умеем пользоваться вилкой и ножом для спагетти, но чем мы лучше их?

Продолжение следует....

Оказывается, когда долго чего-то не ждешь, начинаешь ждать заново...
Когда думаешь, что вот сейчас-то уж точно всё прошло и уж точно всё закончилось.
Иногда они возвращаются снова. Мысли. Старые мысли приходят вновь.
Когда долго было всё-равно и неважно, потом становится не всё-равно.
Странно. Новая волна. Накатило...

Весной провела фотосъёмку под названием "Другая любовь".
Выкладываю пару своих шедевров с того дня.

   У каждого человека – своё прошлое. И очень часто бывает так, что это самое прошлое будто бы перекрывает дорогу в будущее. Мешает. Не даёт сделать следующий шаг.

   Хочется проснуться утром и всё забыть. Забыть и идти дальше. Но, порой кажется, что это невозможно. И с каждым днём прошлое всё сильнее и сильнее тянет тебя назад.

   А в какой-то момент кажется, что всё прошло, кончилось, забылось. Можно идти дальше. И ты стоишь у ворот в новую жизнь. Осталось только сделать несколько шагов. И за воротами тебя кто-то ждёт. Обязательно ждёт. Ты чувствуешь силы идти вперёд, и идёшь. Как будто к свету в конце тоннеля. Ты делаешь шаг, переступая эту грань, шаг в будущее. И тут, будто кто-то дёргает тебя на ногу, искушая, и заставляя повернуться, и хотя бы одним глазком посмотреть назад. В последний раз. И ты чувствуешь, что лучше этого не делать. Лучше сделать второй и последний шаг вперёд, в новую жизнь. И закрыть за собой эти чёртовы ворота. Но, поддавшись этому минутному искушению, ты оглядываешься назад. Тебе плохо видно, что же там позади. Ты вытягиваешь голову, чтобы в последний раз разглядеть. И кто-то сильно толкает тебя, швыряет. Ты спотыкаешься ногой об эти ворота. И прямо перед тобой они закрываются, скрепя ставнями.

   Ты лежишь голая на холодном бетоне. И прошлое берёт тебя на свои руки и несёт назад, нежно, как ребёнка. С каждым шагом, открывая всё новые и новые отрывки памяти. Хорошие отрывки.

   Ты улыбаешься ясному летнему солнцу и думаешь, что позади – не так уж и плохо. И сразу просыпается от долгого сна она – надежда на светлое будущее. Будущее в прошлом. Она призывает верить в то, что на руинах ты сможешь построить новый дом. И вместо засохших колючих деревьев вырастут цветы.

   Прошлое несёт тебя, а все вокруг смущаются, боятся твоей наготы. Ты видишь знакомые места и лица. Но все отворачиваются, пряча взгляд. Потому что все, кроме тебя, знают, что обратной дороги нет, что «вчера» не может быть лучше, чем «завтра». Ты улыбаешься и пытаешься верить в хорошее, несмотря на смущённые взгляды.

   Ты видишь свой старый дом. Издалека. Он кажется таким же, каким и был раньше, как будто он и не горел вовсе. И будто бы твой сад не засыхал, словно он такой же зелёный и цветущий. Ты всё больше и больше улыбаешься солнцу, и радуешься, что так и не ушла вперёд.

   Но прошлое приносит тебя на то же самое место, откуда ты совсем недавно, как тебе казалось, практически смогла уйти. Иллюзия уходит.

   Прошлое кладёт тебя у засохших и колючих деревьев на руины твоего старого дома, и садится рядом, закуривая.

- Зачем? – спрашивает оно.

   Но ты сама не знаешь ответа на этот  вопрос.

   Ты не знаешь, зачем оглянулась назад, зачем позволила себя сюда принести.

   Ты смотришь вперёд и видишь те самые ворота, но они чертовски далеко. И ты знаешь, что можешь до них дойти вновь. И что, может быть, даже когда-нибудь дойдёшь, вновь распахнешь их и, наконец-то, переступишь обеими ногами, закрыв за собой засов. И уже никогда не сможешь повернуть назад и даже оглянуться. Но всё это будет потом. А сейчас у тебя просто нет сил.

   И ты лежишь на руинах своего дома, своей прошлой жизни, своей судьбы… А рядом сидит твоё прошлое. Счастливое, весёлое, горькое, радостное и, одновременно, страшное прошлое. Оно держит тебя за руку и никогда не уйдёт само, пока ты, не скажешь ему «нет» и не пойдёшь вновь вперёд, не оборачиваясь и не обращая внимания на его слёзы, стоны, мольбы и обещания всё-таки сделать тебя счастливой…

11 сентября 2006     

 

   Чтобы научиться быть сильной, нужно уметь переступать через себя. А в этом-то как раз и заключается главная сложность. Потому что переступать через себя ой как не хочется, порой, даже кажется, что не получается. Тренировка нервов, сильные нагрузки. Это как в спорте. Хочется создать идеальное тело. Для этого нужно не только начать. Но, начать сложнее всего. Начиная с малого… Но и это малое кажется сложным. и вопрос не в том: «Получится ли»? А в том, захочешь ли ты начать и, не сломаешься ли на полпути.

Спустя какое-то время, чаще всего долгое, что-то начинает получаться. И ты видишь какой-то результат. Изменения в себе. И эти изменения дают силы идти дальше, так сказать до победного, если хватит сил на большее. С каждым шагом всё легче, и, всё сложнее. Одновременно. Впереди успех, победа. Удержать победу тяжело. Но легче, чем до неё дойти. Но, главное начать путь, переступив через себя.

   В спорте проще. В жизни сложнее. Наверное, это приходит с возрастом. С возрастом легче терпеть, потому что ты привыкаешь. Проходит импульсивность.э Ты не настолько эмоционален. И лишний раз ты можешь промолчать. А в юности, когда ты пытаешься переступить через себя, создаётся впечатление, что ты ломаешься. Что тебя пытаются сломать. И вероятнее всего, это даже не просто ощущение. В большинстве случаев, \то правда. Ведь так интересно пытаться надломить сильных. А слабых… их незачем ломать. Они сломаны от рождения, раздроблены. Желеобразная масса, неспособная принимать самостоятельные решения, не способная думать за себя. Зачем с ними бороться?

   Но в чём же заключается сила? Когда-то казалось, что сила – значит стоять на одной дороге и идти вперёд, несмотря на все преграды, возникающие на пути. Но если дорога состоит из одних преград, может быть стоит свернуть и выйти на другую дорогу? И может быть сила в возможности что-то изменить коренным образом? А истенный путь не тот, который тернист, а тот, по которому ты хочешь идти? Может быть только сильный человек может начать всё с начала, заново? Тяжело, грустно, обидно… Это как учиться в институте и на 4-ом курсе понять, что это не твоё, и пойти по другой специальности на первый… Обидно снова тратить 4 года, ведь ты уже шёл, какая-то очень большая часть пути была пройдена. Радует одно, второй раз идти чуть проще, даже новой дорогой.

Умудрённые опытом мы сталди сильнее и выносливее. Стоит быть готовым начать всё сначала. Всегда. И в конце-концов, когда-нибудь увидеть, найти свою дорогу, и, однажды всё-таки дойти.

   Главное - не потерять время. Главное – не положить на это свою жизнь. Потому что иногда только в конце жизни, в самом конце пути мы можем задуматься и понять, что идти-то нам стоило, в принципе, в другую сторону…

 

2007 год. Весна.

Каждое утро ты видишь кусочек люда. Эта маленькая льдинка кажется  сначала милой, потом красивой, спустя очень долго время – прекрасной.

Она лежит там – где всегда холодно, и ты знаешь, что не можешь забрать её с собой, в тепло, в котором ты так часто бываешь.

И каждый день, проходя мимо, ты улыбаешься глядя на неё, в тебе просыпается желание жить.

И вдруг ты узнаёшь, что скоро изменишь свой маршрут.

не придётся идти каждый день туда, где тепло.

Там – где ты будешь – холодно.

И ты понимаешь, что можешь взять этот кусочек для с собой.

Ты не знаешь, как долго придётся его откалывать.

 

И вот, ты на пути. На пути в вечные холода.

И ты проходишь мимо. И оборачиваешься, не зная, что лучше: попрощаться навсегда, сохранив память о ней, либо, забрать с собой этот мленький кусочек льда.

Желание побеждает. О ней ты мечтала.

и ты снимаешь, откалываешь эту льдинку. И она поддаётся тебе.

И ты берёшь её с собой. Она твоя. Об этом ты мечтала так долго. Она только твоя, в твоих руках.

Ты чувствуешь безграничную власть и огромную любовь.

 

И ты идёшь вместе с ней, в свой холод.

ЧЕРЕЗ ТЕПЛО.

И она тает в твоих руках…

Ты владела ей так недолго.

Ты рада, что она была твоя.

Но ты грустишь. Она растаяла.

Стекла по твоим рукам.

И ты знаешь, что её уже не вернуть.

 

Ты возвращаешься на то место, где отколола её.

Но на том месте только чужие льдинки.

 

Слёзы текут по щекам.

Всё осталось там.

Приятные воспоминания без продолжения…

 

 10 апреля 2007 года

Мы живём не в то время и не в том месте. Не в том, где хотелось бы и… не так. Мы живём в стране, в которой страшно жить, любить, мечтать, рожать детей, потому что страшно за них. За их будущее.

У нас горят институты, взрываются дома, водители расстреливают пешеходов прямо на дорогах, а свидетелей происшествий убивают. Самолёты падают на города, милиционеры избивают людей, солдаты продают оружие своим врагам, молодые матери топят в унитазах своих новорождённых детей, а студенты продают наркотики школьникам. И после этого правительство говорит, что мы живём в хорошей стране, и что у нас добрые и честные люди. А мы слушаем, развесив уши, и верим, что уж завтра всё точно будет хорошо. Что наконец-то подешевеют продукты и поднимутся пенсии, что всех преступников выловят и посадят, психически ненормальных вылечат, а коррупцию искоренят.

А есть особенные патриоты, которые считают, что в стране за которую воевали их деды всё не может быть плохо, особенно, если сравнивать со странами третьего мира. Ведь всё познаётся в сравнении. Но даже эти люди при всём своём внешнем спокойствии бояться отпускать своих детей одних на улицы, опасаясь того, что какой-нибудь очередной маньяк скинет их ещё живого сына в канализационный люк, предварительно воткнув ему веточку в кровоточащую из головы рану.

А потом можно подумать: откуда, почему берутся такие ненормальные люди? Жуткие извращенцы и убийцы. Почему из добрых маленьких мальчиков вырастают такие «Чикатило» и «Пичушкины»? Откуда берутся в их головах такие извращения? У нас давно нет никакой цензуры: мы говорим, всё что хотим! Мы пишем и снимаем тоже всё. Нам никто ничего не запрещает. Мы хозяева своих судеб и, к сожалению, судеб других людей. Во время премьер фильмов типа «Хостел» или «Пилы» в кинотеатрах  (при просмотре трейлеров которых я лично закрываю глаза и затыкаю уши) собираются целые аншлаги, сотни подростков с ещё не до конца окрепшей психикой смотрят на орудия для изощрённых убийств. Интернет просто завален сайтами, на которых представлены орудия казни в средневековья, а ведь обладая некоторой смекалкой и, умея обращаться с деревом, например, можно вполне соорудить что-то очень похожее. Для тех же целей. Для игры, которая в последствии становится зависимостью.

 

Бл…ь. Метро.

   Мне кажется, нет такого человека, которому не хотелось кого-нибудь задушить в метро.   Потому что в подземке это естественная реакция многих людей на происходящее вокруг.

   Станция, не конечная. Пражская. Спальный район. Каждые десять минут ходят пустые поезда прямо из ДЕПО.  И все, не особо спешащие граждане ждут этих поездов. Чтобы на 15-20 минут посадить свой драгоценный. Приходят и ждут. Приезжает поезд. Битком набитый людьми, спешащими на работу. И я спешу. Но войти в него не представляется возможным. Потому что «неспешащие» окружили места открывания дверей. Чтобы когда подойдёт пустой поезд влететь и поскорее сесть на приготовленное для себя место. В этот момент хочется громко закричать на каждого из этих людей и грубо толкнуть. Ели сдерживаюсь и пролезаю. Ценю чужую жизнь. Много раз бывали ситуации, когда такие как я, грех на душу пытались взять и грубо толкали «неспешащих». А «неспешащие» проваливались конечностями в дыру между платформой и поездом. Страшно им наверное было. Я думаю в тот момент они начинали ценить чужую спешку и не мешать.

   Вообще не понимаю бесстрашия наших граждан, стоящих на краю платформы. Неужели жизнь и здоровье ничто в сравнении с местом на грязном диване в вагоне.

   Далее подъезжал пустой поезд и «неспешашие» товарищи уже расталкивая друг друга пытались в него сесть. А я считала.. Ради интереса. И насчитала. Для того чтобы кто-то не смог найти себе места, у каждой двери должно стоять человек по десять. А в данном случае чаще всего стояло по 6-7… Можно было пропускать каждого, кивая и улыбаясь, а потом войти и спокойно сесть.

   Спустя три-четыре станции вагон набивается. И тут, внимание! Входит бабушка, лет восьмидесяти пяти, а то и всех девяноста. На всех сидящих мужчин от мала до велика сразу находит сон. Причем резко и одновременно. Встаю. Сажаю бабулю, которая улыбается и говорит: «Дай тебе Бог». Стою. Входит девушка. С животом. Большим животом. В котором кто-то определённо живёт. Жалею что не сижу. Ещё раз уступила бы. Бабуля (85-90 лет!!!) подрывается, что бы посадить. А девушка что сидит рядом с таким же животом, в котором живут только вчерашние бургеры, сразу засыпает. А что с нами происходит???

   Выхожу в центре. Делаю пересадку. На эскалаторе пара рядов забита людьми. Спешащим пройти нереально, не растолкав по дороге пару-тройку «неспешащих», которые видимо сначала решили пойти пешком, а на середине поняли, что эскалатор длинноват, и всю дорогу им не осилить. А дальше начинается самое интересное.

Люди с эскалатора сходят на станцию, многим неведомую, судя по всему. И пройдя метр, резко останавливаются и начинают рассматривать таблички, в ту ли им, собственно, сторону. А те кто стоял за ними? Остаётся потоптаться на месте, как на беговой дорожке, так как «живая лестница» не ждёт, пока конкретная личность стоящая впереди разберёт, налево ему или направо, и вообще, туда ли он спустился.

   А в час пик? Да в метро хуже чем на дорогах Москвы! Люди спешат утром или вечером, на работу, с работы, домой, на свидание, в театр. Двигаясь в едином темпе. Но тут, как всегда, появляется какая-нибудь влюблённая парочка, двигающаяся держась за руки и занимая, как минимум половину перехода. Так хочется подвинуть, оттолкнуть, наорать. «Шевелитесь, тормоза!»

Я вот думаю, может стоит написать правила пользования метрополитеном, и каждые пол года проводить экзамен по этой теме, что бы быть допущенным к подземке? Первым пунктом можно было бы поставить внегласное правило автомобилистов, что движение на станциях и в переходах должно быть со скоростью толпы? Ну и ещё пару тройку важных моментов озвучить. Может тогда там станет поспокойнее и приятнее ездить каждое утро, и люди по утрам буду улыбаться друг другу, а не со злым выражением лица наблюдать нелепую за окном картину?? Нервов своих не жалко, нет? А мне вот жалко! И убивать их как-то по дороге на работу и домой – как-то уж очень не хочется.

   Он не первый. И не последний. И конечно же, не самый ужасный, хотя, можно ли так говорить о пожаре, в котором погибли люди? Но он засел в душу. Именно этот. Потому что именно этот пожар оказался так близок мне. Горел институт. Это мог быть мой институт. Там могла быть я, мои друзья, близкие. Но это был другой вуз. И там горели дети. Не маленькие. И уже совершеннолетние. Многие, уже живущие своей взрослой жизнью.  Живущие… Жившие… Подростки, которых больше нет. Дети своих родителей. Любимые, взрослые дети.

   Так просто. Август. Проверка. Служба противопожарной безопасности провела осмотр здания и выявила кучу нарушений. Легковоспламеняющиеся отделочные материалы, слабая проводка, нехватка пожарных кранов, закрытые дополнительные эвакуационные выходы. Составили протоколы, сняли штрафы, приказали исправить и уехали. А потом началась учёба: студенты, справки, зачётные книжки, взятки, первокурсники, прогулы.

   Верхам вуза было не до исправлений, не до «наладки» противопожарного порядка. А зачем? Здание стоит около семидесяти лет и простоит ещё столько же! Ведь «Какой пожар? Да не будет никакого пожара, да и наладим мы проводку. Возможно. Следующим летом. А двери открыть запасные??? Не-е-е… Студенты будут там шляться, лишнее всё это! Пожар??? Ха! Не! Это случится не с нами!»

   А  2 октября спустя почти два месяца после проверки, пожар случился. И неважно, поджег это был или случайный окурок. Пожар начался. Ближе к обеду. Внезапно и быстро. И также быстро начал разрастаться. И не сработала пожарная сигнализация, которую летом просили заменить. Пожар уже во всю распространялся, а многие ещё не знали об этом. Не звенела сирена, не работали водные датчики. Студенты учились. И те, кто видел огонь кидались к выходу, пока не поздно, забыв предупредить других. Их нельзя винить. Они хотели жить. А потом здание наполнилось дымом, и уже все поняли, что случилось страшное, и начали спасаться. Но коридоры уже были заполнены огнём. Оставались окна. 3-й, 4-й, 5-й этаж. А прыгать страшно. Одни в панике толкали других, прыгали сами. Разбивались, ломали руки, ноги, шеи. Страшным, невозможным было желание жить в двадцать лет.

   Пожарных вызвали поздно. Спустя только полчаса.

   Молоденький парнишка, полностью охваченный огнём, прыгнул из окна и умер в страшных муках. Чей-то сын.

   По официальным данным (на 5 окт – ред.) 9 человек погибли, 47 раненых.

   В уже потушенном здании пожарные нашли шесть трупов около запасного выхода (!!!). Ребята хотели выйти, но не могли. Ведь ректорату для открытия этих дверей не хватило двух месяцев, так что же могли сделать дети за те несколько секунд, которые у них были, пока огонь окончательно не «накрыл» их.

   Хочется приехать и посмотреть в глаза высшему преподавательскому составу, ректорам, деканам. Просто посмотреть в глаза. Я не понимаю, как после такого можно жить, зная, что по их вине загублены судьбы, погибли подростки, которые только начинали жить?!! И которым не дали.

   Что это? Халатность? Безответвенность? Полное непонимание возможного развития ситуации? Я не знаю, как это назвать, но уж слишком этому высокая цена…

 

   И самое обидное, что многим всё-равно! И этот пожар не последний! И будет гореть ещё! И будут гибнуть люди! И опять поднимут большую шумиху, и накажут кого-нибудь для проформы, и снова забудут. До следующего раза. Ведь проблема не в  проводке, и не в сигнализации, проблема – в людях! В них, в нас – в каждом! Нужно было бы сейчас в очередной раз сказать: «Люди, будьте бдительны! Обращайте внимание на пожарные краны, забытые сумки, закрытые лесницы и т.д.» Но ведь это никому не надо! Ведь всем некогда, да и не хочется поднимать «лишнюю» панику, и выглядеть смешно в глазах незнакомых людей при ложной тревоге! А потом мы охаем и ахаем от страха и сожаления при виде изуродованной молодой девушки на месте происшествия, которую вы может быть могли бы спасти.

Задумайтесь…